Он махнул рукой, добежал до низины и рванул к взгорку. Я проводил его взглядом и сказал Мечиславу:
– Уходим отсюда. Видишь дом без крыши? Сможешь добежать?
Мечислав кивнул.
– Магазин смени.
Он похлопал себя по карманам, достал последний магазин и вставил его в автомат, старый убрал обратно.
– Сначала до бочки. Видишь?
– Да.
– Прикрывай. Как дам отмашку, побежишь сам.
В этот момент грохнул взрыв. За ним еще один. Потом долбануло так, что я на несколько секунд оглох. Мечислав пораженно завертел головой, я хлопнул его по плечу и, сильно пригнувшись, побежал.
Тройной взрыв означал, что до нашего «манога» добрались боевики и кто-то захотел стронуть его с места. В результате порвал двойную нитку и освободил взрыватель, а тот инициировал заряд – последнюю тротиловую шашку, которую я пристроил под машину. Сначала рванула она, потом сдетонировал боезапас к АГС и НВС, а потом бензобак.
Боевиков на хуторе оказалось не так много, как я сперва думал. После взрыва огонь с их стороны сильно ослаб. Мы миновали пару домов, но по нам никто не стрелял.
У следующего дома я сделал остановку. Странная тишина настораживала. Боевики могли уйти, не рискуя больше атаковать нас, а могли засесть где-то и ждать помощи. И то, и другое чревато. Могли подстрелить нашу машину и нас самих.
– Сиди здесь, – сказал я Мечиславу. – Я к соседнему дому, гляну, что там. Скоро наши должны подойти. Смотри за той стороной…
– Хорошо. Давай.
«Человек двадцать положили… Сколько их всего? У Эрика было человек двадцать пять. А те, что к Волковке поехали? Сколько их еще здесь?..»
Только внезапностью столкновения и плохой обученностью боевиков можно объяснить наш успех. Бандиты работали разобщенно, несогласованно, били больше наугад, а не прицельно. Будь здесь профессионалы-армейцы, было бы туго.
Я миновал дом, обгоревший амбар, прокрался мимо огорода и встал возле сарайчика с выбитой дверью. За сараем разговаривали.
– …Куда их унесло? Надо сваливать, пока всех не положили. Это же армейцы!
– Откуда здесь армейцы? Это из Корчева, парни Эрика, тезки нашего старшего.
– Все равно уходить надо.
– Глеб велел здесь ждать…
– Да пошел он на… твой Глеб! Я из-за него голову подставлять не стану. К ним еще помощь придет, нам вообще крышка.
Осторожно обойдя строение, я присел и высунул голову. Рядом, под навесом, сидели двое боевиков. Они напряженно смотрели на дорогу, поминутно вытирая лбы. У одного поперек плеча шла глубокая царапина, кровь залила руку до локтя. Широкая красная лента издали походила на повязку.
Я поднял автомат, беря их на прицел. Ближний ко мне боевик, видимо, что-то почуял, повернул голову, его взгляд встретился с моим.
– О-оп!.. – растерянно выдохнул он. – Н-нэд?!
И тут я узнал его. Узнал по наколке на лбу. «Холодор». Так назывался крупнейший тюремный централ в Ругии. Лас! Бандит из группы Эрика.
– Ты как, а?..
Он тихонько пятился, поворачивая автомат стволом ко мне. Второй боевик тоже повернул голову – Манугал собственной персоной. Этот действовал быстрее – ничего хорошего от встречи не ждал. Когда я жил в Кахове, мы не ладили.
Автомат выплюнул порцию пуль, потом добавил. Тела упали в траву, пятная ее кровью. На лицах обоих так и осталось изумленное выражение. Я обыскал их, достал запасные магазины и гранаты и поспешил обратно.
На хуторе стало тихо. Но это была тревожная тишина. Боевики, потеряв преимущество, затаились и ждали помощи.
Я заскочил в дом, из окна рассмотрел улицу – пусто. На дороге никого, у обочины стоит пустой «мустанг». Через край свисает тело бандита с месивом вместо лица. Еще один джип исчез, а значит, по крайней мере двое боевиков уцелели. Где они?
Ответ последовал буквально через секунду. Мечислав сменил позицию и сел возле изгороди, а потом пошел к дому. В этот момент на пороге возник боевик. Мечислав вскинул автомат, но промедлил. Перед ним стоял Глеб – помощник Виконта.
– Глеб?
Что-то помешало ему выстрелить в знакомого человека, хотя сама ситуация подсказывала: раз он здесь, значит – один из противников.
Глеб медлить не стал, увидев чужого, выстрелил от бедра, удерживая автомат одной рукой. Очередь прорезала грудь Мечислава снизу вверх, последняя пуля ударила в шею, разворотив трахею, мышцы и сосуды.
Мечислав отшагнул назад и упал навзничь. Из дома выскочил второй боевик, тут же глянул по сторонам и спрыгнул с крыльца.
Я уже выбежал из-за дома и видел все, но помешать не успел. Грудь сдавила боль, заныло сердце. Мечислав…
Не целясь, выпустил две очереди. Боевик упал, Глеб отлетел к стене и сполз вниз. Брючина на бедре покраснела.
– Тварь!
Глеб попробовал поднять автомат, но сил не хватило. Я подскочил вплотную. Он вскинул голову:
– Нэд? Ты?
Хотелось нажать на спусковой крючок, но я сдержал порыв. Он еще нужен.
– А мы тебя похоронили… – Глеб говорил спокойно, словно мы встретились в кабаке, а не на поле боя. – Куда же ты пропал?
– Зачем ты стрелял? Ведь ты его узнал?
– А… Автоматически. Увидел – выстрелил. Я не хотел.
