Но Филипп не оставался в долгу. В 1720, 1732, 1740 годах он отправлял целые палаты парламента в ссылку. Папская булла однозначно говорила о наступлении церковной реакции. Папа становится излюбленным персонажем многочисленных памфлетов, сатирических брошюр и куплетов.
Вполне возможно, что Филипп Орлеанский вовсе не собирался решительно становиться на сторону папы. Он делал попытки маневрирования между иезуитами и янсенистами. Однако, как это уже было отмечено выше, это ни к чему не привело, и члены парламента периодически отправлялись в ссылку.
Фрарщузские финансы находились в полном расстройстве, налоги поступали в казну нерегулярно. Один из докладов, поданных Филиппу Орлеанскому, гласит, что из 750 млн. ливров податей налогов, выплачиваемых на местах, в казну поступает около 250 млн., то есть только одна треть.
Были приняты некоторые полицейские меры, на откупщиков наложили огромные штрафы, некоторых выставили к позорному столбу, однако, как и следовало ожидать, финансовое положение страны от этого не улучшилось.
Филипп обратился к шотландскому финансисту Джону Лоу, (бежавшему из Англии, где ему пришлось отбывать тюремное заключение за дуэль) — довольно известному теоретику бумажного государственного и частного кредита.
Джон Лоу был первым человеком, который предложил замену увеличения запаса звонкой монеты золота и серебра бумажными деньгами. При помощи регента Лоу в 1716 году открыл частный банк с правом эмиссии банкнот.
По мнению банкира, выпуск бумажных денег мог возместить недостаток металлической монеты, а дешевый кредит, сам по себе обеспечивая циркуляцию денег и товаров, приведет благоденствие в страну.
Спустя два года банк Лоу был преобразован в королевский банк. Банки)) возглавил индийскую компанию, которая объединяла несколько монополий и имела исключительное право на заморскую торговлю Франции.
В январе 1720 года Джон Лоу стал генеральным контролером финансов. Байк Лоу авансировал правительству 100 млн. ливров всего под 3% годовых.
Начался неслыханный ажиотаж вокруг индийской компании. Спекуляция акциями этой компании сулила огромные прибыли, вследствие чего, при номинале в 500 ливров, они котировались по 18 — 20 тыс. ливров.
Все-таки теоретическая основа системы Лоу не выдержала испытания практикой. Количество бумажных денег никак нельзя было определять численностью населения, не учитывая при этом степень экономического развития страны.
В конце того же 1720 года банк прогорел, в декабре Лоу пришлось бежать из Франции. Несколько десятков тысяч французов были разорены.
Несмотря на то, что правительству пришлось признать государственное банкротство, толчок, который дала система Лоу капиталистическому развитию страны, вывел экономику Франции из состояния застоя, в коем она пребывала долгие годы правления Людовика XIV.
Резкое вздорожание товаров позволило коммерсантам-должникам распродать товары по более высоким ценам и рассчитаться со своими кредиторами.
Несколько повысился товарооборот вследствие обогащения некоторых покупателей акций и приобретения ими движимого и недвижимого имущества.
Аграрное развитие Франции также оказалось под воздействием системы Лоу. Французский экономист XIX века Бланки говорил, что земельная собственность во времена спекуляций Лоу впервые освободилась от того состояния оцепенения, в котором ее долго держала феодальная система. Земля «вышла из крепостного режима, обрекавшего ее на неотчуждаемость, и попала в обращение».
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
В 1723 году умер регент Филипп Орлеанский, и молодой Людовик XV стал править страной. Население Франции к тому времени составляло от 18 до 23 млн. человек.
Некоторые историки, в частности авторы «Истории Франции» (Москва, «Наука», 1972 г.), отмечают, что, начиная с первой трети XVIII столетия, Франция пережила мощный демографический подъем.
Крестьянство составляло примерно 80% населения страны. В годы регентства оно получило кратковременную передышку, связанную с освобождением от налогов на 6 лет для тех, кто осваивает заброшенные земли, и снижение тальи.
Однако с воцарением на престоле Людовика XV время послаблений кончилось. Согласно так называемому «Эдикту о триаже» сеньоры имели право присваивать треть земли, ранее принадлежавшей крестьянской общине. При этом они, естественно, пытались присвоить себе именно лучшие земли. Крестьяне же, которые владели инфеодализированной землей, то есть землей, которая являлась их личной собственностью, должны были отрабатывать на сеньориальных землях и нести множество других повинностей.
Наступил довольно резкий спад цен на сельскохозяйственные продукты, который явился следствием утечки капиталов, принадлежавших гугенотам, изгнанным из Франции в конце XVII — первой трети XVIII вв.
Снижение доходов ощутили на себе также и сеньоры. Они не знали другого способа возмещения издержек, кроме усиления нажима на крестьян. Восстанавливались давным давно забытые повинности. Нередко земли сдавались на откуп городским буржуа или местным зажиточным крестьянам.
