Необъятные латифундии были сосредоточены в руках немногих аристократических семейств, не заинтересованных в интенсивном использовании земельных богатств ввиду огромной величины владений, разнообразного характера других источников дохода и нерентабельности товарного земледелия.
Крупные землевладельцы не были даже заинтересованы в сдаче земли в аренду. Огромные территории пахотной земли в Кастилии, Эстрамадуре и Андалусии сеньоры обращали в пастбища для овец.
Чтобы удовлетворить личные нужды, они могли обходиться незначительной частью своих огромных владений, для обработки которых нанимали сельскохозяйственных работников.
Таким образом множилась армия безземельных поденщиков, которые работали, в лучшем случае, 4-5 месяцев в году. Мало того, что они не имели земли, — большую часть года поденщики не имели и работы.
Остальной части крестьянства приходилось отдавать сеньору от одной четверти до половины своего урожая в виде арендной платы. И это не считая других феодальных поборов. Землевладельцы вводили также крайне невыгодные для крестьян формы краткосрочного держания.
Наиболее благополучной считалась Валенсия, где была распространена долгосрочная аренда, а наиболее тяжелым было положение у крестьян-держателей в Кастилии и Арагоне. Исследователи отмечают некий «оазис» благополучия (относительного, конечно) на землях басков, где имелись крепкие зажиточные хозяйства, а многие баскские крестьяне являлись мелкими владельцами земли и долгосрочными арендаторами.
Неудивительно потому, что урожаи в Испании, как правило, были крайне низкими. Значительные средства в развитие сельского хозяйства не вкладывались. Уровень сельскохозяйственной техники был крайне низким. Древняя ирригационная система в большей части районов была заброшена и пришла в упадок.
На исходе столетия была сделана попытка реформирования сельского хозяйства, предпринятая министрами Карла III — Арандой, Кампаманесом и Флоридабланкой.
Была разрешена продажа части общинных и муниципальных земель, дворянских майоратов и некоторых земель, принадлежавших духовным корпорациям.
Также были ограничены средневековые права и привилегии дворян-землевладельцев. Крестьянам отныне разрешалось огораживать пахотные земли и насаждения для защиты их от вторжения овечьих стад.
Согласно распоряжению королевских министров, в 70-х годах XVIII века на пустошах Сьерры-Морены были заложены образцовые немецкие и голландские сельскохозяйственные колонии. Поначалу казалось, что опыт удался. Колонии процветали, производя превосходные продукты и получая значительный доход. Однако очень скоро все стало на свои места. Спустя несколько десятилетий тяжелые налоги, а также бездорожье, препятствовавшее сбыту сельскохозяйственных продуктов, привели к упадку колоний.
ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА
Очень немногие из внешнеполитических маневров Испании на протяжении XVIII века можно с полным основанием назвать удачными. Возможно, причина этих неудач была в чрезмерном аппетите испанских правителей.
Так, например, Филипп V, выстраивая свой внешнеполитический курс, ориентировался на заманчивые, но явно недостижимые цели.
С одной стороны он стремился вернуть себе (или своим сыновьям) французскую корону, что повлекло со стороны испанского короля неоправданные уступки Англии в торговых спорах, касающихся американских колоний. С другой стороны, Филипп пытался вернуть бывшие итальянские владения Испании.
Результат этой политики, повлекшей за собой несколько неудачных войн, выразился в следующем: Карл был признан королем обеих Сицилий, Филипп (второй сын короля) был признан королем Пармы и Пьяченцы, однако ни одно из этих владений не могло быть присоединено к Испании.
Проанглийская ориентация большей части земельной аристократии Испании сослужила плохую службу стране. Торговый договор с Англией 1750 года повлек за собой значительные убытки для испанской буржуазии и дворянства.
При Карле III ориентация Испании меняется, Карл идет на разрыв с Англией и на сближение с Францией.
Этот резкий поворот внешнеполитического курса объясняется тем, что военная и экономическая агрессия Англии в Испанской Америке приняла с середины XVIII века особенно настойчивый и систематический характер. Контрабандная торговля англичан в Америке процветала.
Английским контрабандистам удалось основать фактории в испанском Гондурасе и добывать там ценное красильное дерево; в то же время испанцам запрещалось ловить рыбу у берегов английского Ньюфаундленда.
Дело дошло до того, что во время Семи летней войны испанские суда не раз захватывались английскими моряками и обыскивались ими.
В 1761 году испанский король заключил оборонительный и наступательный союз с Францией, после чего в 1762 году Испания выступила в Семилетней войне на стороне французской короны. Основным врагом испанского монарха в этой войне была Англия.
