Дайотт выехал из Икитоса на пароходе. В Баранке он пересел в лодку. В это время у него было пять спутников. Число их постепенно уменьшалось и, в конце-концов, остался одни испанец Муньос и один индеец. Несколько раз, чтобы не попасть в водоворот, приходилось им вытаскивать лодку на берег; они волокли ее берегом и, миновав опасное место, снова спускали на воду.
Однажды они наехали на страшный водоворот и думали его об'ехать стороной, так как между ним и берегом было достаточное пространство. Но вдруг у индейца сломалось весло, у испанца течением вырвало из рук шест, которым он упирался в берег, и лодка, как скорлупка, понеслась по волнам, кружась все быстрее и все ближе и ближе притягиваясь к водовороту. Наконец, пучина захлестнула лодку, опрокинула ее, и все погрузились в воду.
«Мне помнится только, пишет Дайотт в своих записках, что я в последний раз вобрал в себя воздух и удерживал его в легких… Сколько времени? — Мне казалось, вечность. Потом меня отбросило на самое дно реки и вслед за этим выбросило на поверхность и ударило о скалу. Словно какой-то гигант забавлялся тем, что швырял меня вверх и вниз. Я слышал, что единственное средство спастись из водоворота, это — не бороться с ним, а отдать себя на волю волн. Так я и сделал и благодаря этому, вероятно, спасся».
Ударившись о скалу, Дайотт ухватился за выступ и с неимоверными усилиями вскарабкался на берег. Тут он с ужасом увидел, что спутники его и лодка исчезли. Однако, через некоторое время, когда он уже потерял всякую надежду их найти, к несказанной радости своей, он вдруг увидел Муньоса и индейца, тоже каким-то образом спасшихся из пучины. К довершению счастья, им удалось найти лодку и даже выловить кое-что из багажа.
Теперь можно было пускаться в дальнейшее плавание. Но, начиная с этого момента, трудности и опасности удвоились. Прежде всего индеец отказался ехать дальше в местность, населенную племенем ему враждебным.
Дайотту с большим трудом удалось найти ему двух заместителей, и маленький караван вскоре достиг небольшого притока Марапьопа.
Прошло несколько дней, и вдруг Муньос, который взялся сопровождать путешественника до Беллависты, отказался ехать дальше, требуя, чтобы ему уплатили тотчас же, и уговаривал индейцев тоже отказаться от путешествия. Вне себя от ярости Дайотт схватил Муньоса за горло и был готов задушить его. Индейцы не знали, на что решиться: броситься ли втроем на Дайотта и прикончить его или спасаться бегством. К счастью, они остановились на последнем и в сопровождении испанца, побитого, но довольного, так как ему все-таки удалось вырвать свои деньги, покинули несчастного путешественника, одного среди джунглей, вооружен него лишь ножом и автоматическим пистолетом с шестью зарядами.
Всякий другой на его месте предался бы отчаянию. По Дайотт не таков, чтобы вешать нос. Не теряя времени на бесплодные сожаления, он спрятал ящик с оставшейся провизией в кусты и отправился в путь: он решил плыть вниз по реке, захватив с собой всего на всего легкое одеяло и небольшой компас.
В этом опасном путешествии Дайотту не раз приходилось сталкиваться лицом к лицу со смертью. Началось с того, что при переходе через реку он потерял пистолет — свое единственное настоящее оружие. Ночью он укладывался спать на голой земле, вздрагивая при каждом шорохе и непонятном шуме, нарушавшем тишину таинственно-страшной лесной чащи.
На следующий день с рассветом он был уже на ногах. После длинного трудного пути он вдруг услышал отдаленное журчание воды. Радость! Река близко. Но, увы! Надежда его обманула еще раз. Вода текла между крутыми недоступными скалами, всюду высились обрывистые холмы, а вскарабкаться на них он не был в состоянии, так как совсем ослабел от продолжительной голодовки.
На шестой день бесплодных скитаний Дайотт, полумертвый, встретился с индейцами. Его жалкое состояние смягчило сердца дикарей, которые, очевидно, не питали особой симпатии к белым. Они склонили копья, подняли почти бесчувственного Дайотта и унесли его в свой поселок. Там его поместили в просторной хижине.
Поправившись немного, Дайотт получил от индейцев разрешение иттп за вещами, которые он припрятал в лесу. К счастью, это место было недалеко, и Дайотт без труда его отыскал. Среди вещей находился целый запас стеклянных бус и других безделушек, предназначенных для обмена. Их он решил выменять на пищевые продукты, иначе пришлось бы добывать пропитание охотой, подобно индейцам, которые живут исключительно охотой и рыбной ловлей.
Выменяв свои последние побрякушки, раздав весь свой запас хинина и соды, который он применял безразлично ко всем случаям с одинаковым успехом, Дайотт начал серьезно думать о дальнейшем пути. Он уже сделал одну попытку выбраться из деревни, по индейцы слишком дорожили его присутствием, чтобы так скоро с ним расстаться. Однако, ему удалось уверить свою стражу, что у него тоже есть жена и дети, которые с нетерпением ожидают его возвращения.
Это соображение подействовало на индейцев. Они не только разрешили ему уйти, но дали даже трех провожатых.
