Берега все ближе и ближе подходили один к другому. С палубы парохода уже можно было ясно различить их контуры. В сумерках четко обозначалась линия, отделяющая реку от моря, — пароход вошел в Днепр.
Пассажиры с любопытством разглядывали начинавшую развертываться по обоим берегам Днепра панораму.
Двухпалубный пароход «Эпоха», совершающий рейсы между Нью-Йорком и Киевом, уже оставил позади большую часть пути. Он пересек Атлантический океан, Средиземное море, Черное от Константинополя до Одессы и через несколько дней должен был возвращаться обратно.
— Как хорошо, что наконец видны берега! — вздохнула с облегчением одна пассажирка. — Однообразие моря так утомляет…
Ничего не ответивший на эти слова, ее спутник обратился к высокому молодому человеку, очень похожему на обритую обезьяну, худому, беспокойному и поминутно дергавшему блокнот, торчавший в его кармане:
— Вы скучаете, Виддуп?
Обезьяноподобный молодой человек оторвал взор от поверхности реки и, медленно повернувшись к нему, ответил:
— Мне не везет, мне каторжно не везет! — И он огорченно провел рукой по лбу.
Собеседник его рассмеялся:
— Дорогой мой, но разве вам привыкать стать!
— Увы, — вздохнул Виддуп, — мне не везет всегда, но я никак не могу привыкнуть!
— Наверное, вы сами в этом виноваты?
— Жизнь виновата, милый Ларский! — ответил Виддуп. — За что бы я ни принимался, неизбежно мне сопутствует самый отвратительный провал. А разве во мне меньше энергии или находчивости, чем в лучших наших американских репортерах?
— Однако, чем же вы объясняете ваши классические неудачи?
— Не мучьте меня вашими вопросами! Не знаю!
Помолчав минуту, он упрямо добавил:
— А все-таки я верю, что будет и на моей улице праздник!
— От души вам желаю, Виддуп, — улыбнулся человек с фамилией Ларский. — Но… когда же это будет?
