Robert Silverberg. (#1). – _
* ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. 2077 г. ГОЛУБОЙ ОГОНЬ*
На Земле царил хаос, но что до того человеку в регенерационной камере?
Десять миллиардов людей! А может, уже стало двенадцать? И все они боролись за место под солнцем. На исковерканной планете, словно грибы, росли небоскребы, наливались ядовитые плоды цивилизации. Но сейчас все это не касалось Рейнольда Кирби.
Кирби обосновался на маленьком острове Тортола в Карибском море.
Где-то же надо отдыхать. Занимая высокий пост в ООН, он зарабатывал большие деньги, значительную часть которых поглощало это чересчур роскошное жилище. Фундамент башни из стекла и стали уходил глубоко в землю. Такое высокое здание можно построить не на любом из островов Карибского моря. Большинство из них плоские и образованы кораллами. Такой грунт наверняка не выдержит полмиллиона тонн. А остров Тортола – погасший вулкан.
Рейнольд Кирби спал сном праведника. Час, проведенный в регенерационной камере, изгнал усталость из тела и души. Три часа в этой камере делали человека вялым и лишали силы воли. Двенадцати часов было вполне достаточно, чтобы превратить его в марионетку. Кирби лежал в питательной ванне, заткнув уши, укрыв глаза. Трубки для дыхания торчали изо рта и носа. Когда человеку надоедает этот грешный мир, нет ничего лучше, как забраться опять в чрево матери. На какое-то время, конечно.
Текли минуты. Кирби ни о чем и ни о ком не думал. Даже о Нате Вайнере с Марса.
Забытье разорвал металлический голос:
– Вы готовы?
Кирби не был готов. Изгнать человека из регенерационной камеры способен лишь ангел с пылающим мечом. Но вода в пластикатовом резервуаре забулькала и начала исчезать. Кирби, поеживаясь, полежал еще некоторое время. Ему не хотелось выходить из чрева матери в реальный мир. Наконец он все-таки снял очки с темными стеклами, вытащил из ушей восковые пробки и стащил маску для дыхания. Цикл закончился, и электронный механизм открыл дверь. Что ж, процедуру можно повторить через сутки…
– Хорошо поспали? – осведомился тот же голос.
Кирби недовольно поднялся и вышел из камеры. Он смерил мрачным взглядом механического слугу:
– Поспал-то я чудесно, только мало…
– Вы, конечно, шутите, – ответил робот. – Вы сами говорили, что единственная радость – это радость соприкосновения с жизнью.
– Возможно, – буркнул Кирби.
Он позволил слуге набросить на себя полотенце и снова поежился. Этот сухощавый и потому казавшийся слишком высоким человек с жилистыми руками и ногами и металлически-серыми волосами в свои сорок лет выглядел на пятьдесят, а чувствовал себя, до того как побывал в регенерационной камере, на все семьдесят. Истрепанные нервы, больной желудок…
– Когда придет этот Вайнер? – спросил он.
– В 17 часов. Он был на банкете в Сан-Хуане, сейчас в дороге.
Кирби обтерся и выглянул в окно. Внизу о черные утесы бился прибой.
Вдалеке он мог различить темную полосу кораллового рифа. До нее вода была зеленой, а за ней – ярко-синей. Риф, разумеется, умер. Нежные кораллы, построившие его, уже давно погибли. Флотилии промывая танки в открытом море, оставляли на воде жирную пленку, которую потом прибивало к побережью.
Кирби закрыл глаза, но тут же их открыл. В сознании всплыл образ девушки, которая, крича, корчилась на полу. А рядом с ней форстер, покачивая этим проклятым голубым стеком, приговаривал: «Успокойся, дитя, успокойся! Скоро ты будешь гармонировать со всеми остальными!» Это было в четверг. А сегодня была среда. И за это время она, вероятно, обрела гармонию, и прах ее уже успел развеять ветер.
– Ваш гость только что прибыл, – сказал робот.
– Великолепно, – процедил Кирби.
Нервы его были в напряжении. Это задание быть гидом, надсмотрщиком и советчиком человека с Марса пришлось ему не по вкусу. Сохранение добрососедских отношений с марсианами весьма важно, главным образом с торгово-экономической точки зрения. К сожалению, вести с ними переговоры нелегко. Еще один признак растущего отчуждения. Марсиане очень чувствительны и недоверчивы. И в то же время жадны до развлечений и малокультурны. На Земле они ведут себя как сельские жители, впервые попавшие в город.
Да, задание ему досталось не из легких. Он должен ухаживать за гостем, оберегать его от неприятностей, оставаясь приветливым и общительным. И отказаться нельзя – можно повредить карьере.
Кирби поспешил в спальню одеться. Пожалуй, для этого случая подойдет костюм строгого покроя, а к нему – зеленый галстук и белые перчатки. Когда механический слуга возвестил о прибытии гостя, Кирби выглядел солидно и чинно, как и подобает важному лицу.
Дверь бесшумно открылась, и быстрыми легкими шагами в комнату вошел Натаниэль Вайнер. Крепкий, среднего роста, с необычайно широкими плечами.
Узкие губы плотно сжаты. Смуглое лицо энергично. От уголков карих глаз разбегаются лучи морщинок. «Он выглядит агрессивным, – подумал Кирби. – И даже надменным».
– Очень рад познакомиться с вами, мистер Кирби, – сказал человек с Марса глухим голосом.
– Я тоже очень рад, мистер Вайнер.
