В автокатастрофе погибают родители Ребекки Паттерсон, и она совершенно случайно узнает, что была им приемной дочерью. А кто же ее настоящие отец и мать? Чтобы разобраться во всем этом, Ребекка нанимает частного детектива Джейка Торнтона. Маленький американский городок Эджуотер, где предположительно живет родная мать Ребекки, встречает их очень неприветливо. Сначала девушка обнаруживает змею у себя в ванной, затем отказывают тормоза ее машины, ну а когда в нее стреляют, предварительно попытавшись утопить... Ах, если бы не мужественный детектив Торнтон, которому, возможно, впервые в жизни по-настоящему захотелось о ком-то позаботиться, и если бы не красота и обаяние самой Ребекки Паттерсон!
Об авторе
Салли Стюард полюбила сочинять с той поры, как однажды учительница закрыла глаза на ее проделку. Когда ученикам понадобилось написать книжные обзоры, Салли выдумала и автора, и содержание книги, и издательство, а учительница притворилась, что поверила.
И поставила Салли высший балл.
Чтобы иметь возможность писать, Салли работала секретаршей, маклером, помощницей по административным вопросам и т. д. Плюс к этому, чтобы выплатить долги, она продавала рассказы с подлинными исповедями знакомых. Правда, ей пришлось отказаться от этого: друзья сообразили, что происходит, и перестали с ней делиться. К счастью, с долгами к тому времени она расплатилась.
Теперь Салли Стюард пишет постоянно и уже издала пять романов.
Салли живет в штате Миссури с мужем Максом, огромным котом Лео и крошечной собачкой Крикет. Кроме ведения дома — что с таким составом семьи, согласитесь, не слишком сложно и хлопотно, — ее главное дело по-прежнему — литература.
В серию «Скарлет» включаются лучшие образцы современного англо-американского любовного романа. Они выходят в свет на русском языке вскоре после английских изданий по формуле «Вчера в Лондоне — сегодня в Москве».
Серию «Скарлет» можно выписать по почте наложенным платежом. Заявки направляйте по адресу: 111250, Москва, а/я 56, «Скарлет»
ПРОЛОГ
— Со смертью твоих родителей мир лишился двух замечательных людей...
Джордж Флендерс и его жена Дороти, оба в траурных нарядах, слегка пахнущих нафталином, вышли из дома в жаркий полдень поздней техасской весны.
— Впрочем, — добавил Джордж, — думаю, ты и сама это знаешь.
В который раз силясь удержать слезы, Ребекка Паттерсон вымученно улыбнулась пожилым супругам.
— Конечно, знаю.
— Если что-нибудь понадобится, звони, не стесняйся, — прибавила Дороти.
Ребекка сердечно обняла ее.
— Обязательно позвоню, Дороти. Обязательно. Спасибо вам, что пришли.
Джордж со смущенным видом шагнул к ней, и Ребекка с той же теплотой обняла худого долговязого старика.
Они ушли, и на этом поток соболезнующих иссяк.
Ребекка закрыла дверь за Флендерсами и огляделась. Бог мой, какой беспорядок — кругом бумажные тарелки и чашки, в кухне полно недоеденных блюд, которые следует поскорее упрятать в холодильник. Впрочем, наведением порядка она займется позже. Сейчас это неважно. Сейчас все неважно. Хоть делай уборку в доме, хоть не делай — родители сюда никогда уже не вернутся.
Ребекка подошла к потертому старому креслу, где так любил сиживать отец. Кресло все еще хранило слабый запах вишневого табака, и оттого ей казалось — вот-вот отец поднимется навстречу, подмигнет с улыбкой, заключит в медвежьи объятия и шутливо заметит что-то о ее несуществующих веснушках или светлых от природы волосах. Он частенько в шутку винил черноволосую жену, что та, мол, в детстве мыла Ребекке голову с отбеливателем.
Или вот-вот ворвется в комнату взволнованная мама, обнимет ее, представит гостям и пустится в уговоры — остаться на ужин, заночевать в прежней детской... если, конечно, там не живет очередной постоялец.
Трехкомнатный летний домик в Плано, пригороде Далласа, всегда был полон гостей. Отец и мама притягивали людей, как магнит... развлекали их, помогали им, заботились о них.
Но теперь дом пуст. И даже неизменный запах трубочного табака уже почти выветрился.
После той самой автомобильной аварии, которая три дня назад унесла жизни отца и мамы, днем и ночью в их дом приходили друзья и знакомые. Их было даже больше, чем при жизни родителей. Сколько Ребекка помнила себя, она всегда мечтала, чтобы этот непрерывный людской поток наконец иссяк... чтобы в доме воцарилась тишина, а отец и мама принадлежали бы безраздельно только ей, Ребекке. И вот теперь это желание наполовину исполнилось — в доме тишина.
Теперь Ребекка отдала бы все на свете, только бы вернуть прежнюю шумную жизнь, только бы снова обрести отца и маму — пусть даже ей придется делить их со всем светом.
Она прошла через гостиную, на ходу тронув ладонью недорогой и удобный диван. Семейный ресторанчик всегда приносил недурной доход, и Ребекка, подрастая, ни в чем не знала нужды... но отец и мама не желали купаться в роскоши, когда у других людей зачастую нет самого необходимого.
Надо еще придумать, куда девать все это... мебель, кухонную утварь, разномастные тарелки, любимое платье мамы из красного шелка...
Нет, это уже слишком! Едва предав земле останки двух самых дорогих ей на свете людей, она, Ребекка, уже прикидывает, как избавиться от дома своего детства, как бесповоротно уничтожить то, что еще осталось после отца и мамы.
А ведь квартира в Далласе, в деловой части города, никогда так и не станет ей настоящим домом. Никогда не повеет там таким теплом и уютом. Так может быть, ей стоит перебраться сюда, пусть даже и придется каждое утро проделывать долгий и утомительный путь в город по центральной автостраде?
Нет, сказала себе Ребекка, это не ты так думаешь, а твое горе. Без отца и мамы домик в Плано — всего лишь четыре стены. Поселившись здесь, их любовь не вернешь.
