— Я никого не искала, — упрямо повторила Кэрол. — Пожалуй, я оставлю вас вдвоем. У вас наверняка найдется немало предметов для беседы…
— Найдется, — заверила ее Санта, — и вы даже представить себе не можете, сколько!
— Не слушайте ее, Кэрол, — отрезал Джеймс, снова схватив ее за руку. — Если никто не подавал вам такой глупой идеи, тогда вам лучше пойти со мной и присоединиться к гостям. Спокойной ночи, Санта, — бросил он через плечо.
— Спокойной ночи, дорогой, — мягко отозвалась из-за его спины мадам Сент-Клер. — Спокойной ночи, а не прощай! Мы увидимся!
Джеймс почти тащил Кэрол за собой по коридору, но когда они уже подходили к дверям гостиной, она вырвала свою руку.
— Неужели необходимо продолжать этот фарс? — спросила она, враждебно глядя на него.
Глаза Джеймса не выражали никаких чувств.
— Какой фарс?
— Тот, который мы разыгрывали? По-моему, после того, как вы и мадам Сент-Клер так хорошо поняли друг друга, необходимость продолжать эту фальшивую помолвку отпала. Одного такого вечера, насквозь пропитанного ложью, для меня вполне достаточно! — Она осмотрела запястье руки, за которое он держал ее. — Такое впечатление, что я вырвалась из лап медведя…
— О, полегче! — огрызнулся Джеймс с видом человека, нервы которого вконец расстроены. — Вам уже заплатили за услуги и заплатят еще! И хватит об этом.
— Это неслыханно!
У Кэрол от волнения перехватило дыхание, а по щекам разлился яркий румянец.
Джеймс на мгновение замер, совершенно пораженный тем, что из ясных глаз девушки потоком хлынули слезы обиды и негодования.
— Вы правы, Кэрол, — тихим и неожиданно мягким голосом согласился он. — Вы должны меня простить.
Джеймс виновато улыбнулся.
— Все, что я для вас сделала, я сделала из-за… из-за Марти!
— Да, — согласился он.
— Если вы думаете, что мне нужна плата… — Кэрол дрожащими руками сняла с пальца кольцо с опалом и протянула его Джеймсу. — Заберите это! Я больше ни за что не надену его! Вы заставили меня испытать такое чувство, словно я вся вымазана грязью!
— Я очень сожалею, — тем же тихим голосом сказал Джеймс.
Он взял кольцо и, зажав его в руке, неподвижно стоял и смотрел на девушку.
В коридоре появилась Марти. С первого взгляда она поняла, какая драма здесь только что разыгралась.
— Будет лучше, если ты отвезешь ее домой, Джеймс, — сказала она настоятельным тоном. — Я извинюсь за вас и объясню, что Кэрол почувствовала себя плохо, или придумаю что-нибудь в этом роде. Ты ела за обедом омаров? — спросила она Кэрол.
Девушка отрешенно покачала головой.
— Нет, я не люблю омаров.
— Ну, все равно. Я скажу, что ты съела что-то такое, что на тебя всегда плохо действует. — Она с подозрением и злобой посмотрела на брата. — Это был не омар, не правда ли? Это была Санта Сент-Клер?
Тот невесело улыбнулся.
— Пожалуй, я в первый раз вынужден согласиться с тем, что от Санты можно пострадать гораздо больше, чем от омара. Бедняжка Кэрол пострадала совершенно несправедливо. — Он с грустью посмотрел на Кэрол. — Да, для одного вечера ей действительно пришлось пережить слишком много. Вся эта толпа, — он кивнул в сторону двери в гостиную, — весь вечер таращившая на нее глаза, леди Брем, захватившая ее в плен… О, я знаю, что она увела вас после обеда в свои апартаменты, а уж там наверняка устроила форменный допрос — Он нежно провел пальцами по руке девушки, но та отдернула руку с такой поспешностью, будто почувствовала прикосновение змеи. — Поверьте, Кэрол, я действительно очень виноват перед вами за этот ужасный вечер. Я сейчас же отвезу вас домой, а завтра мы придумаем что-нибудь хорошее… такое, что помогло бы вам прийти в себя!
Это обещание вернуло девушке самообладание и чувство собственного достоинства. Неужели этот человек мог подумать, будто она, после всего, что произошло, позволит ему хоть на минуту располагать собой, словно она — вещь, чувства которой можно не принимать в расчет. Но, одновременно, у нее мелькнула догадка, что она сейчас значит для него ничуть не меньше, чем его сестра.
Но она — не его сестра, и уж больше никогда не даст ему возможности сказать, что он заплатит ей за все ее услуги.
В машине Кэрол несколько успокоилась. Джеймс осторожно положил ей на колени обручальное кольцо. В его голосе послышалась мольба:
— Кэрол, прошу вас, потерпите, пожалуйста, еще немного. Обещаю, что это не затянется надолго, и что я не буду больше никому в Париже представлять вас. Я решил немедленно вернуться в Англию. На днях мы все — вы, я и Марти, поедем в Ферн Эбби. Вы полюбите Эбби. Он принадлежит нашей семье уже несколько веков, и, мне кажется, это самая прекрасная усадьба во всей Англии. Вы ведь хотите поехать? Хотя бы на каникулы! — Он сбросил скорость, чтобы наклониться и заглянуть девушке в глаза. В них была, как он и предполагал, лишь боль унижения. Она отвернулась. — Кэрол, вы — англичанка до мозга костей. Вам совершенно не следует засиживаться в этом Париже.
