— О, о, он больше ни за что не предложит тебе стать его женой! Если ты дала ему пощечину — ни за что! Джеймс слишком старомоден, он никогда, не простит… Но почему ты это сделала?
Кэрол попыталась объяснить:
— Потому, что он просил выйти за него замуж, а я знала, что он вовсе не хочет жениться на мне. Потому, что он сказал, что дважды просить не собирается. Потому, что всего несколько дней назад я видела, как он целовался с мадам Сент-Клер! — Руки Кэрол беспомощно упали, голос дрожал. — Я плохо себя чувствовала во время нашей фиктивной помолвки, но получить предложение выйти за него замуж только для того, чтобы стать буфером между ним и той, на ком он не хочет жениться — это уж слишком!
Марти смотрела на нее и ничего не понимала. Или не желала понимать.
— Но почему тогда он поцеловал тебя? — спросила она наконец. — Это можно объяснить только тем, что он действительно хотел жениться на тебе.
— Не знаю. Я не знаю! — Кэрол поднесла руки к губам и провела по ним, словно стараясь стереть этот унизительный поцелуй. — Он сделал это потому, что никак не мог понять, почему это я немедленно не сказала «да» и, в знак благодарности, не упала к его ногам! Он поцеловал меня так, как не дай Бог, чтобы меня еще хоть раз поцеловали!
Губы девушки по-настоящему болели, и она поднесла к ним носовой платок.
Марти продолжала причитать:
— Ой, ну почему ты такая идиотка? Джеймс больше никогда, никогда не предложит тебе выйти за него замуж!
— Не переживай, — сказала Кэрол, поднимаясь по ступенькам террасы. — Последнее, что я от него хочу — это заставить просить еще раз!
Когда они поднялись в комнату Кэрол, Марти поняла, что ее подруга хочет немедленно собрать вещи и уехать. И только затратив массу сил и перебрав кучу доводов, ей удалось буквально умолить Кэрол остаться в Ферн Эбби еще хоть на несколько дней.
Когда перед ленчем девушки зашли в столовую, Джеймс был уже там. За столом он старался держать себя так, словно ничего не произошло, словно он вовсе не получил этим утром пощечину в своих собственных владениях.
Следующий день, воскресенье, начался вполне спокойно. Джеймс отвез Марти и Кэрол в церковь, где они, усевшись рядом на скамье, слушали проповедь пожилого викария. После проповеди викарий, прослышавший что-то о помолвке Джеймса, долго тряс его руку, поздравляя с этим знаменательным событием и выражая желание обвенчать молодых в самом недалеком будущем. Джеймс сдержанно поблагодарил старика и кратко представил ему Кэрол, а Марти пригласила его как-нибудь заглянуть в Ферн Эбби и пообедать с ними. На обратном пути все молчали, и каждый думал о чем-то своем.
Когда они вошли в холл, миссис Беннет подала Джеймсу телеграмму. В ней сообщалось, что граф де Сартр приедет на следующий день в Ферн Эбби.
Джеймс передал телеграмму сестре и кивнул экономке.
— Приготовьте комнату, миссис Беннет. Лучше всего, если это будет Розовая комната в западном крыло.
— Хорошо, мистер Джеймс.
Джеймс подошел к, стоявшему возле камина, подносу с напитками и, налив в хрустальный стакан немного шерри для Кэрол, внимательно посмотрел на сестру.
— Ты не знаешь, зачем это Арман вдруг приехал в Англию? — спросил он. — Он что-нибудь говорил тебе?
Марти отрицательно покачала головой, стараясь уклониться от его взгляда.
— Ни слова. А почему он, собственно, должен был мне что-то говорить? Он же не мой приятель! Мне ведь так и не представился случай сойтись с ним поближе. Кажется, это Кэрол сумела его покорить!
— Кэрол? — удивленно переспросил Джеймс — Но Кэрол встречалась с ним не больше двух раз.
Марти улыбнулась.
— За одну или две встречи может случиться многое… Если ты вспомнишь тот вечер, когда мы все вчетвером обедали, то наверняка вспомнишь и то, что он все время разговаривал с Кэрол. Я припоминаю даже, что он звонил ей на следующий день, предлагая встретиться. Ведь так, Кэрол?
Принимая стакан, предложенный ей Джеймсом, Кэрол постаралась придать своему лицу выражение полного безразличия.
— Не помню, я была слишком занята, чтобы обратить на это внимание.
Марти вновь улыбнулась.
— Но ведь ты не забыла, что он присылал тебе розы? Белые розы… накануне нашего отъезда!
На щеках Кэрол проступил легкий румянец.
— Нет, не забыла.
— В букете была и визитная карточка, из надписи на которой следовало, что граф с грустью прощается с тобой. Розы, конечно же, говорят о том, что он был бы счастлив, имей он хоть единственный шанс продолжить вашу дружбу.
Джеймс нахмурился так, что его брови сомкнулись над переносицей. Он оторвался от приготовления напитков и заявил, что все это является для него полной неожиданностью, что он не понимает, почему ему раньше никто ни сказал об этом подарке, и что со стороны графа, которого он всегда считал человеком чести, сделать такой подарок чужой невесте — не только весьма некорректный, но и непростительный поступок. Все это Джеймс высказал с таким негодованием, что обе девушки переглянулись.
Марти пожала плечами.
