Небо светлело. Кэрол поняла, что рассвет совсем близок, и потихоньку прокралась в ванную. Она разделась и забралась в теплую воду, желая дать своему телу какой-то дополнительный источник энергии. Затем девушка долго растиралась полотенцем, разгоняя кровь, почистила зубы и, забрав свою зубную щетку, вернулась в спальню. Здесь она оделась, привела в порядок лицо, взяла чемодан с самыми необходимыми вещами и отправилась в путь.
Миновав длинные, покрытые пушистыми коврами коридоры, спустившись по ступенькам лестницы, она вышла в сад через одну из боковых дверей.
Трава была влажной от обильной росы, воздух наполняло нежное благоухание роз. Кэрол решительным шагом пошла по дороге, ведущей в ближайшую деревню. Там она должна дождаться автобуса. Ночь, проведенная без сна, давала себя знать, и, несмотря на ванну и растирание, девушка чувствовала себя не слишком бодрой.
Поравнявшись с озером, она взглянула на него и подумала, что все могло бы быть совсем по-другому, если бы только Джеймс понимал это, когда делал ей предложение, если бы только не было этой Санты.
И вдруг она увидела Джеймса. Он стоял невдалеке, на том самом месте, где предложил ей недавно стать его женой. На нем был тот же темный смокинг с белой бабочкой, что и вчера за обедом. По его бледному осунувшемуся лицу девушка поняла, что Джеймс, как и она сама, провел бессонную ночь.
Еще мгновение он стоял неподвижно, затем подошел к ней и, пряча тревогу за насмешливым тоном, спросил:
— Что бы это могло вам понадобиться здесь в такой час, да еще с чемоданом?
— Я уезжаю.
— Неужели?
Он протянул руку и выхватил у Кэрол чемодан. Прежде, чем она успела помешать ему, Джеймс размахнулся и швырнул его в воду. С громким всплеском чемодан пошел ко дну.
Кэрол, у которой эта выходка отняла последний остаток сил, вдруг с ужасом поняла, что в чемодане осталась ее сумочка, в которой, среди прочего, лежал паспорт и слабо пролепетала что-то невнятное, совсем не похожее на протест.
— Этот чемодан мне подарили, когда я впервые отправилась в пансион. Не думаю, что мне придется когда-нибудь увидеть его снова.
— Я тоже не думаю, — пробормотал Джеймс и, глядя на удрученное лицо девушки, добавил: — Во всяком случае, до тех пор, пока я не соберусь чистить озеро или не отправлю на дно водолаза. Обещаю вам сделать это, если вы и вправду захотите, а пока нам предстоит заняться кое-чем другим.
Он взял ее за руку и быстро повел обратно к дому.
Кэрол охватило какое-то странное предчувствие. Солнце уже поднялось над верхушками деревьев, и его лучи отражались в ее глазах изумрудно-зеленым сиянием. Хотя ноги девушки заплетались, она старалась не отстать и, едва переводя дух, проговорила:
— Похоже, день будет чудесным!
— Да, — Джеймс посмотрел ей в глаза и улыбнулся светлой улыбкой, — и мы проведем его вместе! — Он отворил ворота гаража; внутри в ряд стояло несколько сверкающих автомобилей, среди которых был и его белый приземистый «ягуар». Джеймс открыл дверцу и усадил девушку на переднее сидение. — Как вы думаете, не поискать ли нам какое-нибудь местечко, где бы нас накормили завтраком?
— Если вы голодны…
— Ужасно! — Сев за руль, он взял ее руки в свои и, посмотрев на палец, на котором обычно носят обручальное кольцо, укоризненно покачал головой, поднес его к губам и поцеловал. — Вы маленькая идиотка, Кэрол… маленькая, милая идиотка!
Джеймс обнял девушку и нежно прижался щекой к ее волосам. Затем он стал покрывать их быстрыми поцелуями, потом повернул лицо девушки к себе и заглянул в ее лучистые глаза.
— Ну, неужели вы действительно так глупы, Кэрол? — спросил он, глядя ей в глаза с такой нежностью, которой она в нем не могла и представить. — Неужели вы не чувствуете, когда вас любят?
До места, где можно было позавтракать, им пришлось проехать несколько миль. Солнце уже сияло совсем высоко в небе, с лугов и полей сошла утренняя роса, а от предрассветной прохлады не осталось и следа.
Они остановились возле маленькой сельской гостиницы, такой милой и уютной, словно она была построена специально для влюбленных. Джеймс помог Кэрол выбраться из машины, и, взявшись за руки, они вошли в столовую, где заняли столик возле открытого окна. Джеймс заказал яичницу с беконом и огромную чашку кофе.
Кэрол знала, что до конца жизни не забудет эту комнату с ее старинным зеркалом над камином, полками, уставленными посудой, и столиками с аккуратно расстеленными скатертями.
Ей показалось, что у нее растрепались волосы, и она хотела было подойти к зеркалу, чтобы поправить прическу, но Джеймс успокоил ее, сказав, что, на его взгляд, она выглядит вполне нормально. И она действительно выглядела чудесно.
Кэрол смотрела ему в глаза безо всякого смущения, свойственного, как она полагала, влюбленной девушке, которая, к тому же, знает, что она любима.
Когда она вновь сидела рядом с Джеймсом в машине и смотрела на его красивые, загорелые, спокойно лежавшие на руле руки, она с трудом верила тому, что все это происходит с ней на самом деле.
