— Была такая мысль, — согласился он, — но сейчас гораздо важнее присмотреть за делами дома. — Основу состояния Пенталонов составляли металлургические и сталелитейные заводы на севере Англии. — В главной конторе произошла какая-то неприятность, и мне следует во всем разобраться. Пора брать бразды правления и свои руки.
— Да, я тоже так думаю, — согласилась Марти, продолжая украдкой на него поглядывать.
Джеймс привез их пить чай в дом престарелой герцогини, которая приходилась ему крестной матерью и очень обрадовалась их приезду. Вот так Кэрол была впервые введена в дома сильных мира сего — богатых и влиятельных людей, которые, как оказалось, удивительно милы и внимательны к ней. Старая, как увядшая белая роза, герцогиня действительно проявила к Кэрол большой интерес. Она любовалась необычным цветом волос девушки и давала ей наставления о том, как сохранить в будущем хороший цвет лица.
— В молодости у меня был оттенок кожи, очень похожий на ваш, — говорила она ей. — Вы будете оставаться прекрасной всю жизнь, если не поддадитесь соблазну погубить свою кожу избытком ненужной косметики. Таким, как вы, макияж совершенно не нужен… ну, разве совсем-совсем легкий.
Она провела костлявым пальцем по щеке Кэрол, наслаждаясь гладкостью ее кожи.
Марти очень внимательно смотрела на свою подругу, словно ей никогда раньше не приходило в голову, что во внешности Кэрол есть какое-то совершенно особенное очарование, а Джеймс без устали мерил шагами великолепный салон, где лакей в парике, шелковых чулках и старинной ливрее подавал им чай.
Поднеся к глаза старомодный лорнет, герцогиня принялась рассматривать сквозь его стекла своего крестника.
— Когда же, наконец, ты соберешься жениться, Джеймс? — спросила она, несколько озадачив присутствующих столь неожиданном вопросом.
Джеймс обернулся и посмотрел на нее каким-то странным взглядом. Потом улыбнулся, прикрывая темно-синие глаза своими длинным ресницами.
— Никогда, Мария, пока это от меня зависит, — ответил он резко и решительно.
Герцогиня с раздражением стукнула об пол своей палкой.
— Вздор! — воскликнула она. — Ты просто обязан жениться, и я думаю, что для этого настало самое подходящее время. — Возможно, по чистой случайности она скользнула взглядом по Кэрол, примостившейся на маленькой скамейке возле ног герцогини. — Подходящая жена — это самое важное в жизни мужчины, в особенности такого, как ты. Нужно, чтобы в доме была хозяйка. О да, я знаю, вы с Марти очень привязаны друг к другу, и, конечно же, это, в равной мере, и ее дом… Но я не вижу здесь никакой помехи твоей женитьбе. — Хмуря брови, она посмотрела на Марти, словно та была главным препятствием женитьбе ее крестника. — Я слышала, что говорят о тебе, Джеймс, и этой Сент-Клер. Она мне очень не нравится и совершенно тебе не подходит.
Герцогиня вновь взглянула на него, словно вызывая на спор. Но спорить Джеймс был не в настроении, или же он заподозрил какую-то опасность для мадам Сент-Клер.
— Ведь я уже говорил вам, Мария, что вообще не собираюсь жениться, если только кто-нибудь не накинет мне на шею аркан и силой не притащит к алтарю, — шутливо ответил он, опускаясь в глубокое кресло возле герцогини. — А так как мало кто из женщин отважится на такое, я чувствую себя вполне безопасно. — Он дотянулся до морщинистой руки герцогини, лежавшей на подлокотнике кресла, и погладил ее. — Не беспокойтесь, милая крестная, не стоит.
— Но я не могу не беспокоиться, — настаивала герцогиня. — Ты — мой любимый крестник, и я очень хочу видеть тебя женатым.
— Тогда вам придется прожить еще много-много лет, — заметил Джеймс и улыбнулся ей с такой нежностью, что она не нашла больше возражений и лишь продолжала с восхищением смотреть на него.
Ведь Джеймс был так красив, и, будучи до мозга костей француженкой, герцогиня просто не могла равнодушно взирать на мужскую красоту.
Через неделю Кэрол сопровождала Марти во время другого выхода в Парижский высший свет. На этот раз они были приглашены на банкет, устроенный работниками дипломатического корпуса. Джеймс, как обычно, привез их. В своем безукоризненном синем костюме и белоснежной сорочке он выглядел стопроцентным англичанином. В каждом его шаге и жесте чувствовалось достоинство. Сегодня это был человек, для которого не существует мелочей, когда дело касается его сестры или ее ближайшей подруги, который должен быть уверен в том, что каждая будет обеспечена достойной компанией и подходящими напитками.
Кэрол выбрала фруктовый сок, а Марти настаивала на чем-нибудь более крепком и, пригубив водку с лимонным соком, сказала:
— Водка у меня всегда ассоциируется с романтическими русскими новеллами.
Они прислонились к подоконнику в уголке просторного многолюдного зала. Глаза Марти искрились, и Кэрол, глядя на нее, удивлялась, какой взрослой выглядит ее подруга в своем ансамбле из кремового шелка, состоявшем из костюма и тюрбана.
