Считая нас как бы учениками Диоскура[446] и Петра[447], вы осыпаете их порицаниями. [Спрашивается]: когда же это мы, вооружившись их словами, вступали в бой с вами, с халкидонским собором и с Посланием [папы] Льва? Мы от них никогда не получали изложения веры. [Мы знаем только одно], что они не согласились с собором, бывшим в Халкидоне, как [не согласились] и многие другие страны, города и народы. Мы не только не приводим их и учение их против вас разделителей, но даже воздерживаемся опираться на наших собственных домашних учителей. Когда мы вступаем в споры с евреями, стараемся убедить их не доводами из евангелия или апостолов, но доказательствами из их пророков; точно также [поступаем и с вами]: мы приводим для вас разнообразные письменные доказательства из [творений] ваших учителей и [мужей], прославившихся в стране вашей, дабы тем соделать [нашу] победу более видимою и осязательною для еретиков и [последователей] скверных расколов. [Эти последние] иногда непониманием Писания, а иногда насильственным и намеренным искажением истины, не переставали, опираясь на доказательства, взятые из Священных книг, представлять невеждам и слабоумным зло под личиною добра. Став святотатцами, вы крадете смысл Писания и, направляя доброе к дурной цели, различными средствами ловите волю людей, определяя [истинность] веры то большинством, то силою... Если большинством или силою может быть санкцирована вера, то варвары-парсы и дикие татчики имеют преимущество перед вами; ибо они распространены до крайних пределов вселенной и превосходят вас богатством. Но ведь это несогласно с словами: «не бойся стадо малое!» и «блаженны нищие духом»... Вы отчуждаете от Слова Божия и господнее, божественное тело, и обожествленное, служебное и сотворенное естество; между тем как изображением изваянным и писанным на некоторых веществах вы поклоняетесь, как божеству, при таком огромном стечении народа и с таким усердием... что каждого из вас можно было б принять за жреца... На это указывает [Григорий] Богослов в богословской своей речи, говоря: «были люди, которые сделали изображения своих друзей; явившиеся после них, не ведая цели [этих изображений] стали почитать их как Бога. Поэтому Моисей в законах предписывает[448] не сотворить какого-нибудь подобия или изображения; говоря: когда явился Бог, мы не видели никакого подобия. Поэтому самому он ничего и не поведал нам о сотворении ангелов; поэтому самому Сыном и образом Божиим назван человек, а не ангелы, дабы люди не вдались в заблуждение многоразличных поклонений. Если при этом ты мне напомнишь прекрасные изваяния Спасителя и кровоточивой жены, стоявшие в городе Панеаде при слиянии Яра и Дана — двух истоков Иордана; то я [с своей стороны укажу] на самого Евсевия, который, рассказывая [об этих изображениях], говорит в своей Церковной Истории: нет ничего удивительного, что люди сохранившие языческие свои нравы, делали то по обычаю язычников[449]. Если же укажешь на нерукотворенный образ, дарованный Спасителем Абгарю, [на это я скажу], что нам не следует приводить рукотворенный в пример нерукотворенному точно также как несотворенного Бога — в пример Богу сотворенному. Прославляя, мы поклоняемся и несотворенному Богу и нерукотворенному образу Спасителя.
Вы насмехаетесь над нами, говоря что мы крестим распятие и поклоняемся ему[450]... Христос, приняв крещение, тем уже освятил и нас и воду, окрестил также древо, на котором был пригвожден, водою и кровью, истекшею из бока Его. На этом основании и мы, следуя таинственному примеру, водою и вином крестим распятие, через что освящается оно при чтении из евангелистов и апостолов. — Если вы отвергаете освящение, то зачем же вы погружаетесь [в воду] и креститесь?[451]... Что же вы скажете насчет тайнодейственной чаши, о которой писано в евангелии, что Спаситель благословил ее и дал ученикам? Там не упоминается о воде. — Он сказал, что не буду пить от плода виноградного; а мы знаем, что виноградная лоза приносить вино, а не воду. Иоанн [Златоуст] в своем толковании [на евангелие] называет еретиками тех, кто употребляет воду при совершении святого таинства. [Что же касается до того], что из бока [Спасителя] истекли кровь и вода, то святой Кирилл в своем Катехизисе[452] воду относит к таинству крещения, а кровь к мученикам, долженствующим свидетельствовать о Христе.
