Предложу вам вопрос важный, на который вы смотрите как на ничтожный: каким образом вы дерзаете дать священство, возвышенное уже потому, что оно есть подобие первосвященника Христа, женщинам? что я говорю женщинам: они все-таки творение Бога, но даже не-женщинам, которых вы создаете как мулов[453]... и которые каноническими постановлениями изгоняются из церкви. Иоанн Златоуст в толковании на текст евангелия Матфея: «есть скопцы, которые сделали себя скопцами»[454] и в толковании на текст из Послания к Галатам: о если бы отсечены были возмущающие вас[455], жестоко насмехается над [творящими сие], и удивляется — откуда мог возникнуть подобный жестокий закон в римском народе, и то между воинами и мирянами, а не в священстве. Будьте сами судьей: следует ли подобных [т. е. скопцов] ставить во главе церкви и назначать их раздавателями благодати?
Важно в церкви постановление о исповеди и настолько, что оно равняется крещению, когда сопровождается раскаянием и слезами. В Соборных посланиях сказано: церковный закон учит нас — «признаваться друг перед другом в грехах и молиться друг за друга, дабы исцелиться»[456]; — прежде ты поведай свое беззаконие, дабы можно было тебе найти оправдание»; — я сам собою расскажу грехи свои, а ты отпустишь мое беззаконие». [Спрашивается]: каким образом ты пренебрег всем этим, и постановил в своем народе закон — не открывать священнику грехов, прямо и безразлично приступать к телу и крови Господней, когда апостол Павел громогласно взывает: «да прежде испытывает себя человек, а потом ест от хлеба сего и пьет из чаши сей»[457], что значит — пусть священник вникнет в исповедь и назначит каждому из исповедников надлежащее.
Что же касается до длинных волос, которые вы носите как бы вследствие христианского постановления, то посмотрите что пишет о том Павел в Послании к Коринфянам: «если муж растит волосы, то это бесчестие для него»[458]. Иоанн [Златоуст] в том же толковании говорит: «[апостол] запрещает молиться с покрытою головой[459] и носить длинные волосы. Но вы не думаете о том, что писано; не довольно того, что вы сами переступаете закон, но и тех, кто не нарушает его, называете сарацинами за то, что они не растят волос».
Наконец что же сказать нам о тех, кои полагают, что они действительно спасают от погибели и обращают от заблуждения нас, как людей считающих истину ложью, мрак — светом, сладкое — горьким! Воздерживаюсь сказать [этим людям] пророческое
Таким образом в воплотившемся Слове Божием нет места счету естеств, воли или действий; ибо в нем воля и действия всецело божественные. Троица осталась простою и безразлично-несмешанною с [чем бы то ни было] вещественным. Так просиял из Девы свет, который, прошед через мир, взошел на колесницу распятия вочеловечившимся Богом, чем и совершилось писанное: ты взошел на свою колесницу, и восшествие твое спасло весь мир. С высоты распятия самовладычественным голосом испустил дух человеческий, с которым Он сошел в ад для избавления душ полоненных. Тем же богочеловеческим телом воскрес, явился избранным своим ученикам в продолжение сорока дней, в виду их с Елеонской горы, шествуя по облакам, окруженный сонмами ангелов, вознесся горе, воссел одесную величия Бога Отца, как то увидел первомученик Стефан, а впоследствии — избранный сосуд, Павел. Придет вторично в славном своем пришествии судить живых и мертвых; [придет] не с телесным и не с бестелесным, но с богоподобным телом, Ему одному постижимым, дабы могли узреть Его нанесшие Ему раны. И он останется Богом вне всякого плотного [вещества], не сойдет более росою на руно по примеру первого пришествия; но придет в страшном образе, весь окруженный светом, лучезарный, в необычайно дивном явлении, как говорит Сам Спаситель: «Придет Сын человеческий во славе Отца и все ангелы с Ним»[461], и Даниил: «видел я на облаках небесных Сына человеческого идущим»[462].
