Высшим органом союзного управления было народное собрание всех этолян, или, точнее, Этолии, без различия собственных этолян от прочих членов союза. Эта последняя черта отмечена как самим названием собрания у Ливия «Panaetolium, Panaetolicum», так и выражением того же историка ех omnibus oppidis convocandos Aetolos ad concilium, а равно и тем, что полномочные собрания этолян имели место не в Ферме только, но также в Навпакте, Гераклее, Ламии, Гипате, Страте, т.е. в более людных городах союза170*. Если обычные собрания союзной Этолии раз в год после осеннего равноденствия происходили только в Ферме, если в Ферме только производились выборы должностных лиц союза, то и собраниям чрезвычайным в других местах, созванным с соблюдением определенных условий, принадлежало право объявлять войну, заключать мир, вступать в договоры, т.е. решать важнейшие дела, касающиеся целого союза: в Навпакте заключен мир с Филиппом V в 217 г., в Гипате этоляне отправляют посольство к Антиоху в 191 г. до Р.X.; в 200 г., стратег Дамокрит объявляет, что установленным способом созванное собрание имеет такую же силу, как и панэтолийское или пилейское (ac si in Panaetolico aut Pylaico concilio actum esset); вот почему неточно уверение Дюбуа, будто только собрание в Ферме властно было решать вопросы о войне и мире171*. Нет у нас также оснований усваивать термин Ливия Panaetollum исключительно очередному ежегодному собранию в Ферме; выражение это употреблено историком о собрании этолян в Навпакте; с другой стороны, ничем не удостоверено название эллинское Panaitolicon, или Panaitolion для собраний в Ферме. Название Пилейского, которое Шорн, а за ним и другие объясняли ошибкою Ливия, принадлежало, по всей вероятности, собранию амфиктионов, на котором решительное большинство давали представители того же этолийского союза, как видно из описания пилейского собрания у Ливия 196 г. до Р.X.: насколько нам известно, на это важное место Ливия не было обращено до сих пор должного внимания172*.
Верховное значение народного собрания следует из указаний различных союзных властей на необходимость санкции мероприятий их со стороны народа, а равно из того, что противная сторона никогда не оспаривает правильности такого образа действий. Потом, как бы часты и опустошительны ни были набеги этолийских отрядов под начальством отдельных личностей, без общесоюзного постановления о войне Этолия почиталась пребывающею в мире. Наконец, даже Полибий признает, что этоляне почитали для себя обязательным верное соблюдение народного постановления, хотя бы вскоре после принятия решения и обнаружились невыгоды его для этолян173*. Дабы решение союзного собрания получило силу закона, оно должно состояться с соблюдением определенных правил, прежде всего с участием совета старейшин, на что имеются ясные указания Полибия и Ливия174*.
