– Эта система в основном на полупроводниках, – сказал Хэнтон, просматривая меню. – Сделана из прочных материалов. Промышленный, а не потребительский продукт. Космические поселения строят на века, а не на мгновения.
– Ладно, – кивнул Геймис. – Но восемьсот лет?
– Нам чертовски повезло, – согласился Хэнтон. – Но часть этого везения заложена изначально. Так, посмотрим… – Он открыл закладку, и на экране появилась структура хранилища данных. – Тут все локальные файлы. Перекачаю их на свой компьютер, а потом открою в виртуальном окружении.
– Что там? – спросила сержант Шеррил.
– Много чего, – ответил Хэнтон. – А что именно интересует?
Шеррил посмотрела на Марса:
– Ваше слово, лорд Марс.
– Мне хотелось бы знать, когда Даласисла погрузилась во тьму, – немного подумав, сказал Марс. – Надо понять, чего ожидать в подобной ситуации для других поселений.
– У меня есть файл регистрации доступа, – кивнул Хэнтон.
– Именно для этой рабочей станции?
– Да, в том числе. Есть и другой файл – похоже, для всего этого центра управления. Вероятно, это рабочая станция администратора.
– И в нем есть все?
– Пока подается энергия, конечно, – ответил Хэнтон.
– Выведи его на экран.
Хэнтон вывел файл.
– Гм… – пробормотал он минуту спустя.
– Что такое? – спросил Марс.
– Вы не поверите, – сказал Хэнтон.
– А вы сделайте так, чтобы я поверил.
– Сейчас преобразую данные, станет понятнее. – Хэнтон с минуту стучал по клавишам, а затем подозвал Марса к экрану. – Я вывел их в виде таблицы входов в систему, упорядоченной по годам. Вот год, предшествующий коллапсу течения Потока. Несколько тысяч входов – люди входили в систему и выходили из нее каждый день. То же самое в год коллапса и в следующий за ним. Проматываем еще двадцать лет – входов все меньше и меньше: неизвестно, какое дерьмо тут творилось, но все было серьезнее некуда. Через двадцать три года входы прекращаются вообще. Наверное, вас интересовало, когда все стало по-настоящему плохо. Так вот, именно тогда.
– Двадцать три года – не такой уж большой срок, – заметила Шеррил.
– Да, – кивнул Хэнтон, прокручивая экран дальше. – А теперь взгляните, что происходит еще через пятьдесят лет. – Он показал на внезапный всплеск количества входов.
– Кто-то еще жив, – сказал Марс.
– И похоже, не один. Смотрите дальше. – Хэнтон продолжал прокручивать экран. – Входы в систему каждые несколько лет. А триста лет назад начинается вот это. – Последующие двадцать лет были отмечены большим количеством входов. – Кто-то снова оживил Даласислу. Или по крайней мере ее часть.
– Временно, – заметил Марс.
– Двадцать лет – довольно долгий срок для чего-то временного, – сказал Хэнтон. – А по прошествии этих двадцати лет происходит то же самое: входов становится все меньше, а затем они прекращаются, на этот раз через семь лет.
Марс снова вгляделся в экран:
– Но не полностью.
– Да, – согласился Хэнтон. – Вновь по одному входу в несколько лет в течение почти трех столетий. – Он опять прокрутил экран. – Вот, вот и вот. И так далее.
– И когда все закончилось? – спросил Геймис.
– Тридцать лет назад, – ответил Хэнтон. – Тогда в систему вошли в последний раз. И в этот зал.
– Ладно, а как такое возможно? – поинтересовалась Лайтон. – Здесь все мертво как камень, черт бы его побрал!
– Понятия не имею, – сказал Хэнтон. – Я просто рассказываю о том, что вижу в файле. Но это объясняет, почему компьютерная система не деградировала полностью. Каждый раз при загрузке она проводит диагностику и исправляет возникающие со временем небольшие проблемы. – Он показал на рабочую станцию. – Чем занимается и сейчас.
– Значит, Даласисла жива, – проговорил Марс.
– Даласисла – нет, – возразил Хэнтон. – Лайтон права: здесь все мертво. Кто бы тут ни побывал, ему, скорее всего, нужны были местные ресурсы, и он использовал компьютерную систему, чтобы извлечь их. Но в этой части космоса действительно есть кто-то живой. Или был тридцать лет назад.
В ухе Марса раздался голос оставшейся на «Брансиде» Ройнольд:
– Марс, слышишь меня?
Отойдя от Хэнтона и его рабочей станции, Марс приложил ладонь к уху, чтобы лучше слышать Ройнольд, и вновь с раздражением ощутил присутствие шлема.
– Слышу. На Даласисле нашлось немало интересного, Хат.
– Вы нашли подтверждение того, что в этой системе кто-то до сих пор жив?
– Угу, нашли, – ответил Марс. – Откуда ты знаешь?
– Оттуда, что капитан Лауре поручила своей команде заняться поиском других окрестных поселений, поменьше.
– И ей удалось что-то найти?
– Даже не одно. Целых три десятка.
– И?
– Все мертвы, как и Даласисла. И так же холодны. Та же температура окружающей среды, что и в остальном космосе.
– Ясно, – в замешательстве пробормотал Марс.
– Но потом они нашли кое-что еще. Только не поселение, а скорее «десятку».
– Космический корабль?
– Да, – ответила Ройнольд. – И вот самое странное, Марс: он теплый.
– Предлагаю мир, – сказала Сения Фундапеллонан, входя в кабинет Кивы Лагос и протягивая ей через стол какой-то предмет. Кива взяла его – это оказался филигранный браслет из черненого серебра с золотисто-коричневыми топазами.
