– Но почему только тайная информация?
– Открытая и так доступна, и программа Цзии не видит необходимости извлекать ее. Он берет лишь ту, которая скрыта, – так запрограммировала его Рахела или приказала запрограммировать, поскольку вряд ли была программистом. Я сегодня спрашивала ее об этом, и она ответила: когда что-то скрывают, всегда найдутся те, кто станет возражать. Полагаю, первой была она сама.
– Почему она просто не сообщила тебе, что Цзии занимается этим уже тысячу лет?
– Потому что она – не человек, а программа и отвечает лишь на те вопросы, которые ей задают. Я не спрашивала ее, есть ли информация у Цзии.
– Мне кажется, она просто уклоняется от ответов.
– Мне тоже.
– Значит, Цзии знает все?
– Нет, Цзии знает все, что скрыто. То, что не скрыто, Цзии не записывает. Ему это не нужно – он может просто получить доступ к этой информации, как ты или я. Ну а скрытое может исчезнуть, и Цзии этого не хочет. Это вовсе не означает, будто Цзии мгновенно узнает обо всем скрытом, – он не волшебник. Его агенты есть повсюду, но им требуется время. Однако Цзии терпелив, как никто другой во Вселенной, и рано или поздно найдет все, на поиск чего нацелен. Возможно, за несколько десятилетий или даже столетий, но найдет.
– У меня есть много вопросов, – сказал Марс. – И ни один мне не нравится.
– Мне это тоже не нравится, – призналась Кардения. – Но иначе я не узнала бы правды о нашем прошлом.
– Не совсем так. Информация все равно существовала, и Цзии ее нашел. Точно так же ее могла найти ты, рано или поздно.
– Эта информация существовала очень давно, – покачала головой Кардения. – Кто знает, есть ли она сейчас где-нибудь, кроме как у Цзии?
– Кардения… меня это по-настоящему пугает.
– Да, пугает. И знаешь, что самое странное? Насколько я могу понять, никто из остальных имперо, кроме Рахелы, вообще не знал, что Цзии этим занимается. Они просто использовали его для разговоров с другими имперо.
– Как и ты – до сегодняшнего дня, – заметил Марс. – Ведь именно так тебе описали предназначение Зала Памяти. К тому же он называется Залом Памяти, а не Залом Скрытой Информации.
– Интересно, насколько все изменилось бы, знай об этом другие имперо.
– Это был бы кошмар, – ответил Марс. – Абсолютное знание на фоне абсолютной власти, которая у тебя уже есть.
– У меня нет абсолютной власти, – возразила Кардения.
– Ну конечно же нет, – усмехнулся Марс. – Никого не волнуют твои мистические видения насчет будущего Взаимозависимости, и никого не тревожит, что ты собираешься объявить военное положение, обратившись к парламенту – по собственной прихоти, как обычный человек, не имеющий абсолютной власти.
– У меня нет ощущения абсолютной власти, – поправилась Кардения.
– Пообещай мне, что никогда не расскажешь своим детям о возможностях Цзии, – сказал Марс. – Ты едва не вышла замуж за одного из Нохамапитанов, и меня пугает даже мысль о том, что могло бы случиться, если бы кто-нибудь из них узнал, на что способен Цзии.
– У меня есть и другие плохие новости для тебя.
– О господи!
Кардения показала на свой затылок.
– В мое тело и мой мозг вшита сеть, – сказала она. – Все, что я думаю, чувствую или говорю, записывается. А когда я умру, все это окажется в Зале Памяти. Даже если я ничего не расскажу своим детям, это вовсе не значит, что они не услышат этого от меня, – просто сперва я должна умереть.
– Наверняка тебя это беспокоит, – после минутного раздумья заметил Марс.
– Немножко. – Кардения пожала плечами и крепче прижалась к Марсу. – Но в этом есть и свои плюсы. В детстве я мало времени проводила с отцом – я любила его, и он любил меня, но мы совсем не знали друг друга. А теперь я могу, если захочу, каждый день приходить в Зал Памяти и говорить с ним. Как будто он вернулся ко мне. Это большое благо.
– Да, – согласился Марс.
– Если, конечно, ты любишь своего родителя, – добавила Кардения. – Вряд ли отец так же часто разговаривал со своей матерью. Насколько я слышала, она наводила ужас не только на него, но и на всю Вселенную.
– А ты с ней когда-нибудь разговаривала?
– Как-то раз я вызвала ее, чтобы задать конкретный вопрос насчет ее политики. Через пять минут я решила, что, наверное, больше никогда не стану с ней общаться.
Какое-то время оба молчали.
– Так ты… сейчас все записываешь? – спросил Марс.
– Запись идет постоянно, – пробормотала Кардения.
– Гм… но…
– Нет, то, как мы занимались сексом, не записывалось. Вернее, запись шла, – уточнила Кардения и тут же увидела легкую панику на лице Марса, – но не в том смысле. Записывались лишь чувства, которые я испытывала.
– И что расскажет твой призрак тому, кто об этом спросит?
– Что было здорово.
– Знаешь… лучше не вдаваться в подробности.
– Возможно, это будет и твой ребенок, – сказала Кардения, не веря, что подобные слова могли сорваться с ее губ, но было уже слишком поздно.
– Ты не можешь выйти за меня замуж, – небрежно заметил Марс. – Я стою намного ниже тебя по положению. В общем-то, я даже не лорд.
Кардения в притворном гневе слегка шлепнула его по груди:
