В итоге мы оказываемся в профессорской. Которая совершенно не похожа на ту небольшую комнатку, что мне представлялась по названию — это уж скорее зала. Такой гибрид библиотеки и того, как я себе воображаю эксклюзивный джентльменский клуб (не как заштатный стрип-бар то есть): книги, дубовые панели, старинная мебель, кресла из красной кожи рядом с настоящим камином, в котором горят настоящие дрова… не просто другой мир, а, блин, другой век. В профессорской полно народа — в основном, мужчин, но есть и женщины — и где-то половина из них одета как Джаспер, в гаррипоттерные мантии. И еще тут стоит стол с выставленными на нем бокалами шампанского, которые можно просто подходить и брать, как на свадьбе.
Я сразу направляюсь туда, таща за собой Лори.
Он хмурится — как когда беспокоится, а не когда злится. Милота.
— Тоби, сегодня пить будем много. Постарайся распределить свои силы.
— Да ты что — это ж шампанское. Халявное шампанское.
Джаспер издает такой, как мне кажется, смешок, который он попытался замаскировать под покашливание.
— У Тобермори есть все задатки академика.
Ага, кроме той части, когда надо учиться в универе.
— Не, это не мое.
— Согласен. — Лори секунду колеблется, а потом берет и себе фужер и чокается с моим, отчего они оба поют.
Я дебильно ему улыбаюсь, потому что так люблю только вот за это чоканье наших бокалов шампанского. Наших. Мы.
— Гораздо лучше быть знакомым академика, — продолжает он, — тогда можно воспользоваться всеми плюсами научной жизни, вроде бесплатного шампанского, без всех минусов. Вроде академической деятельности.
— Погоди, кажется, у тебя тут… — Джаспер наклоняется к Лори и проводит пальцем по уголку его рта. — …крошка надменности прилипла.
Лори просто пожимает плечами. Но слегка розовеет и, судя по подергивающимся губам, пытается сдержать улыбку.
— Фу-у. — Джаспер картинно и по-гейски содрогается. — Я узнаю этот налет сентиментальщины во взгляде. В кого ты его превратил, Тобермори? Вот так взял и, не спросясь, сделал счастливым, а?
Ух ты. Сперва я просто молча смотрю на Джаспера, обалдев от невероятного подарка, который он мне так небрежно преподнес. До сегодняшнего дня я сам едва в это верил, но он прав. Я делаю Лори счастливым. Он и подобную власть над собой мне передал. А главное, другим людям тоже заметно. Заметно, что мы с ним вместе. Я в таком до нелепого диком восторге, что приходится специально изображать невозмутимость.
— А что, нельзя?
— Нет-нет, что ты. Я всего лишь… — Он вздыхает, и непонятно, притворяется при этом или нет. — …ужасно завидую. Ужасно.
Ответить я не успеваю, потому что нас засасывает вся эта вечеринка богачей, и секунды через три максимум у меня уже не получается запоминать имена и лица, и кому принадлежит какое. Но это и не страшно, поскольку некоторых из них знает Лори, а уж Джаспер знаком практически со всеми, так что я просто стою, дую шампанское и лыблюсь как идиот. Меня знакомят с президентом. В смысле не Штатов, а колледжа. Он зовет Лори «Лоренс», отчего тот начинает казаться мне инопланетянином, которого я впервые вижу, а когда президент от нас отходит, Лори стоит весь смущенный.
Но спустя какое-то время мы все же устраиваемся в углу рядом с одним из больших-больших окон, и я смотрю из него на аркады и чувствую себя королем. Джаспер уже на третьем бокале шампанского, я все еще цежу первый, потому что и правда не хочу опозориться или подвести Лори.
Не знаю, что это за марка, но шампунь первосортный. Сухой, но сладкий и мягкий, как масло, а уж пузырьков в нем столько, что я прямо весь ими армированный. Они лопаются на языке рядом с пирсингом, и мне до жути хочется поцеловать Лори прямо сейчас, пока наши рты наполнены светом.
Вместо этого я пользуюсь шансом включить ему вибратор, и он опирается спиной на каменную стену, сильнее сжимая пальцами ножку бокала.
Господи, как же хочется секса.
Лори словно бы невзначай обхватывает меня рукой поперек груди и притягивает ближе к себе. Мне так хорошо — мы, можно сказать, угнездились в оконном проеме — я спереди, а Лори крепко прижимает к себе сзади. К своему твердому члену и бухающему сердцу.
Он опускает голову, словно целуя меня в щеку, но на самом деле шепчет: «Твою мать, не начинай» — мне в ухо срывающимся голосом.
Я ерзаю. Садист потому что. А рука Лори превращается в тиски.
Глаза Джаспера поспешно съезжают в сторону, словно он догадывается, что у нас творится. Опс. Пожалуй, и правда хватит.
И как раз вовремя, как выяснилось, потому что нас кто-то окликает с американским акцентом, который слишком легко прорезает всю комнату вежливо перешептывающихся британцев. И к нам подлетает мужчина, одетый как Джаспер, только неряшливо и небрежно — все наслоено кое-как, а бабочка перекошена.
Лицо Джаспера застывает в жутко глумливой гримасе, но в глазах у него при этом жар и отчаяние.
— Шерри. — А вот у Лори в голосе неподдельная радость. — Как хорошо, что мы встретились.
