Все суетились, здание пытались тушить, дабы огонь не перекинулся на соседние строения. Колоссальным везением можно было назвать отсутствие ветра. Но уже рассвело, и солнце вовсю палило. Самаэль, осторожно руками расталкивая со своего пути зевак, решил всё-таки подойти к Пэм. Та пыталась вырвать вампира из толпы и до этого, но когда всё же получилось, то даже улыбнулась. Она небрежно оттолкнула мать, которая никак не умолкала, а когда Ваторе оказался совсем близко — крепко вцепилась в него своими объятиями.
Самаэль мог только обнять девушку в ответ. На него недовольно посмотрела её мать, следом — отец. От самой Памелы пахло не столько её приятными духами, сколько гарью, особенно от волос. Сама она была чиста, ни капли сажи ни на коже, ни на одежде.
— Мне было очень страшно, — честно призналась она на ухо Самаэлю. — Родители делают только хуже…
— Я понимаю, — вампир спокойно улыбнулся. — Я рядом, Пэм. Никого и ничего не бойся, я от всего смогу тебя отгородить.
— Мои родители пытаются спихнуть меня замуж за того… — девушка не могла перестать рыдать.
— Успокойся, — Самаэль прижал её крепче к себе, но старательно это дело контролировал, дабы не навредить. — Пэм, любовь моя, я хочу, чтобы ты перестала плакать, не заставляй меня тебя зачаровывать.
— Это сложно, — девушка носиком «закопалась» в рубашку вампира. — Но я попробую.
— Молодец, — Ваторе гладил мисс Форбс по спине, стараясь не смотреть на её родителей. — Я так понимаю, к родителям ты ехать не хочешь?
— А они и не зовут, — Памела, не скрывая негодование, отошла на шаг от вампира и эмоционально развела руками. — Они говорят, что у меня жених есть, вот к нему мне и дорога.
Самаэль мог на это лишь тяжело вздохнуть. Он посмотрел за спину девушки. Отец по-прежнему ругался по телефону, но вот мать на месте стоять не собиралась. Она решительным шагом подходила к дочери, чтобы в конечном итоге задать самый для неё важный вопрос:
— А это ещё такой?
На лице женщины была целая палитра негатива: злость, пренебрежение, недовольство, предвзятость. Ваторе же источал только равнодушие. Он взял Пэм за руку, придвинул к себе, после чего аккуратно приобнял её за талию. Он не хотел ничего доказывать жалкому озлобленному человеку, но Памела… Её было жалко. Ваторе знал, что какой бы она не была стервой, как бы не умела за себя постоять, родители её сожрут. Да, пусть её мать и умела подчиняться, но годы домостроя научили её подчинять не хуже.
«Ваша смерть», — на её вопрос хотел ответить Самаэль, но вежливо промолчал. Он кое-как натянул на своё холодное лицо улыбку, лишь после чего смог произнести:
— А Вас это так волнует?
— Не с той ноты, молодой человек, следовало начинать знакомство, — мать Памелы заводилась на конфликт. Вампира это лишь питало.
— Ваша дочь попала в пожар, вместо поддержки она получила Ваши нотации, она в истерике позвонила мне, рассчитывая хоть на какую-то поддержку, а при последующей встрече бросила Вас ради меня. Теперь же Вы почему-то посчитали, что имеете право мне хамить. Вы не знаете ни меня, ни моей семьи, ни положения моих дел. Вы уверены, что именно со мной у Вас была необходимость начинать знакомство на повышенных тонах?
Пэм удивилась, но не показала этого. Её мать тоже предпочла не горячиться. Самаэль же по-прежнему источал спокойствие и равнодушие.
— Я не хотел бы опускаться до хамства в Ваш адрес, — продолжил вампир, глядя в глаза собеседнице. — Но и Вам для этого стоило бы пересмотреть свой тон.
— Я не хочу быть свидетелем очередной ссоры, — Пэм решилась подать голос. Она сначала взглянула на вампира. — Это Самаэль, мама. Принимай это как хочешь, но я его люблю, — девушка перевела взгляд на удивлённую мать. — А это, как понимаешь, — она коротко взглянула на Ваторе, — моя матушка, Дебора Форбс.
— Самаэль, — женщина на миг стиснула зубы. — Я не знаю и, если честно, не хочу знать, кто Вы, но мне не хотелось бы видеть Вас в своей жизни и в жизни моей дочери. Вы мешаете.
— Не Вам это решать, — Ваторе перешёл на ехидство. — Памела — взрослая девочка, со своей жизнью сама разберётся.
Самаэль выпустил девушку из объятий, после чего взял её за руку. Пэм крепко сжала ладонь вампира и посмотрела на него, словно давая знак, что пора уходить. Ваторе всё это и сам прекрасно понимал. Он завёл Пэм в толпу, дабы раствориться в потоке других людей.
— Джастин! — за спиной супругу кричала миссис Фобрс. — Да твою же мать, оторвись уже от телефона!
Пэм за общим шумом этого не услышала, а вот Ваторе был в курсе каждого их слова во время ссоры. Иногда ему доставляло удовольствие наблюдать, из-за каких глупых вещей люди друг друга ненавидят, но сейчас… Пэм ему по-прежнему было жаль. Он не видел смысла с ней куда-то бежать, как-то пытаться её ускорить. Да она и сама по себе молчала. Девушка смотрела то на вампира, то куда-то вдаль.
