Бернард вытащил Карла из города перед полуднем. Кто-то из дружественных ему полицейских проинформировал, что по анонимному звонку полиция нашла на фабрике под Ледией двоих мужчин: один умер перед прибытием патруля, а второго, в очень тяжёлом состоянии, перевезли в госпиталь. Раненным мужчиной оказался Тимон, однако они не были уверены, что он выживет.
Бернард сделал несколько звонков и выяснил детали. Сержант, который был на месте происшествия, возбуждённым голосом рассказал о ходе расследования. Полицейский патруль города Ледии, который первым прибыл на фабрику, нашёл на последнем этаже здания лежащего на полу Косовица без сознания, а в другом помещении – останки некоего Сида Ларсона, который погиб от выстрела в голову. Когда полицейские обследовали место происшествия, оказалось, что перед смертью Ларсон стрелял в кого-то или во что-то в нескольких направлениях. Потом, скорее всего, приставил дуло себе к виску и нажал на курок.
Более странным казался случай с Косовицем, который получил тяжёлые повреждения мозга, а на открытых участках тела у него были глубокие раны неизвестного происхождения. Его волосы, ресницы и брови полностью сгорели. Он не реагировал на свет. Полицейские не нашли никаких свидетелей, а охраняющий ворота сторож пропал без следа, оставив в своей будке включённый телевизор.
Карл быстро установил, что Косовица поместили в отделение реанимации госпиталя святой Терезы в Рамме. Он поехал как можно быстрее, но его не пустили в палату. Он следил за хлопотами врачей через окно, которое до половины было закрашено белой краской. У него было много времени на размышления, пока он ждал в холле новостей о состоянии друга. Чем больше Карл над этим думал, тем очевиднее виделся ему следующий шаг. Он попросил одного из коллег, заменить его и побежал на парковку.
Сейчас он стоял в тени возле ворот Винтеров и чувствовал, как сердце и лёгкие не могут успокоиться после быстрого бега. Ему было ещё труднее, потому что он должен был сдерживать дыхание, иначе его бы услышали. Карл вытер вспотевшие ладони о брюки и сильнее стиснул пистолет.
Когда скрипнула калитка, Карл сжался перед прыжком и через секунду напал на девушку, которая подняла с земли оставленные им бумаги. Она попыталась закричать, но он заткнул ей рот свободной рукой и втолкнул во двор, закрыв за собою калитку. Прижал дуло к щеке жертвы и выдохнул:
– Ты мне не нужна, солнышко, так что не кричи. Если закричишь, я размозжу тебе голову и один дождусь тётю. Идём в дом!
Он толкнул её к двери. Девушка перестала дёргаться и вырываться, словно вдруг все поняла. Они вошли внутрь, и Карл быстро заглянул в ближайшие комнаты, потом швырнул девушку на диван в гостиной.
– Кто ещё в доме?
Девушка молчала. Масный подошёл и приподнял её лицо.
– Я спросил, кто ещё есть в доме?!
– Никого нет, – ответила она, дрожа всем телом. – Никого.
– Ты уверена? – он прикрутил глушитель.
– Уверена, – зарыдала она.
– Врёшь, сука!
Она скулила на кожаном диване, как несчастный ребёнок.
– Я все расскажу, – прошептала она. – О Сайле Винтер, о свете, который видел твой друг, и о том, что случилось в Ледии… – она умоляюще посмотрела ему в глаза. – Не убивай меня, я была просто инструментом.
С лица Карла, искривлённого улыбкой сумасшедшего, сползли остатки человечности. Он хотел убивать и слышать крики жертв. Кем бы они ни были, он сделает все, чтобы их достать. Цена жизни, если её нужно будет заплатить, не казалась ему непомерной.
– Говори!
– Мы должны пройти дальше, – сказала она, вставая. – Хочу тебе кое-что показать.
Старый дом был спроектирован таким образом, что из каждой комнаты можно было перейти в следующую. Если открыть настежь все двери, то комнаты превращались в длинный коридор. Масный шёл, напряжённый до предела, везде чуя подвох и одновременно бредя о ловушке, расставленной врагами. Он лихорадочно размышлял, что, может, и подарит девушке жизнь, но искалечит навсегда. Рабов нужно метить, чтобы отличать от свободных людей.
Последние двери были закрыты на кодовый замок. Девушка ввела длинный код, и они зашли в тесное помещение без окон. Двинулись вниз по крутым ступеням, и, когда спустились, большие лампы залили подвал голубоватым светом. Карл увидел повсюду возвышающиеся макеты, огромное игровое поле с микроскопическими элементами, экраны проекторов на стенах, замысловатые диаграммы и таблицы, исписанные геометрическим шифром, похожим на штрих-код. В каждом углу виднелись цифры, записанные на длинных рейках и лентах, скрученных в причудливые конструкции. Даже застоявшийся воздух казался наполненным цифрами.
Девушка стояла неподвижно в центре большого зала, среди овальных приборов, карт, контейнеров, наполненных шарами, вращающимися в жидкости. Масный следовал вдоль стен, водя рукою по поверхностям таблиц, пытаясь понять значение слов и применение обручей, что висели на длинных палках. Он нажал на кнопку проектора, и на экране начался сумасшедший танец: фотографии людей, предметов, улиц сменялись по несколько раз в секунду; их было сотни, тысячи, может, даже миллионы.
