– Плохо, какое недоразумение, дочь. Зачем мне она, - шепчет он тихо.
– У нее же белые глазки!
– И что с того у старшего сына тоже были белые глаза при рождении, но дар родовой в нем не проснулся и глаза стали серые. Сплошное разочарование, а не дети.
Меня перекидывает в следующее воспоминание. Я кричу в кроватке, хочу есть и мне мокро и холодно. Подходит отец и начинает говорить, чтобы я замолчала. Это не помогает он начинает меня трясти и кричать чтобы заткнулась. Через какое-то время мы едем в карете я сижу рядом с мамой. Мне опять плохо, но я молчу. Не хочу, чтобы на меня кричали.
– Дорогая почему она молчит последние дни.
– Ты сам ей постоянно говоришь заткнуться и не мешать тебе. Вот она наконец-то и замолчала, - мама попробовала мой лоб и сказала. – А еще она кажется заболела, горячая вся. Дорогая у тебя что-то болит.
Я испуганно мотаю головой и молчу.
– Докричался на ребенка, - сказала она раздраженно и вздрогнув упала залив пол в карете кровью.
Отец вскинул руки выставив защиту на карету и подхватив меня на руки. Потом открыл дверцу кареты и бросил меня на тротуаре уже в другом мире. Не знаю думал ли он о другом мире. Или просто хотел спасти, но это было больно.
– Странно что я этого тогда не видел. А видел только портал.
А воспоминания потекли дальше. Я сижу на тротуаре и плачу. Меня подобрал мужчина в форме и отнес в участок.
– Как тебя зовут девочка?
– Нэя, - говорю всхлипывая.
У меня была с собой кукла, к которой была приколота заколка с моей именем. Меня передали органам опеки они, подумав сказали:
– Девочка ухоженная, может еще будут искать.
– У нее кровь на одежде. Возможно, она сирота уже. Определив в школу интернат, запишем три года. В яслях сейчас все равно никого нет.
На этом моменте мы с Игнатом выпали из моих воспоминаний.
– Ты как?
– Нормально, - сказала, смахивая слезы.
– Знал бы твой батя, что ты все же унаследовала родовую магию локти себе кусал, - сказал Игнат.
– Это уже не важно. Его нет в живых. А дяде я даром не нужна.
– Зато ты мне нужна! – рыкнул Маркус.
Он сел на кровати я обняла его и расплакалась.
– Моим родителям ты нравишься, и мама тебя как дочку приняла. Ты будешь частью моей большой семьи.
Следующий день у Маркуса был выходным. И он решил прогуляться со мной по поселку показать мне все. На меня смотрели с любопытством. Любимый настоял, чтобы я линзы не одевала. Брала с собой максимум очки. Типа пусть привыкают. Поселок был уютным. Несколько десяткой домов. Своя школа, садик, даже небольшая больница, которая больше для виду и большую часть времени пустует. А те врачи что есть в поселке ходят по вызовам на дом.
Сегодня я помогала готовить маме обед. Хотелось как-то почувствовать себя частью семьи. Понять, что это такое. Отец, братья и сестры Маркусу работали в поселке. У их семь был свой мебельный магазин, и парни занимались сборкой мебели. А девушки шитьем оббивки и в целом тканями. Рой еще занимался резьбой по дереву и делал эксклюзивные заказы.
– Ты хорошо готовишь, - сказала мама – сама училась?
– Да, после выпуска пришлось научиться. Благо в сети есть разные видео даже о самых элементарных вещах. Начиная как старю плиту включить и приготовить банальную кашу и не спалить ее при этом. Оказалось, готовка не менее занимательное дело, как и рисование. И потом друзьям выпечка понравилась. Хотя все рецепты из сети и готовила я под видео рецепты. Банально все повторяя, боялась ошибиться.
– Она не так давно торт большой приготовила. В день переезда как раз дружной толпой доедали, - сказал Маркус
– Добрый вечер, - услышала мы за спиной.
Повернувшись увидела взрослого мужчину, внешне похожего на отца Маркуса. Он с матерью склонились, притом я видела, что склонились они не столько от глубокого уважения сколько от придавившей их силы. Видела, как и Маркусу и маме не комфортно, но и разогнуться и поднять голову они не могут.
– Хм. Любопытно, ты не склоняешься.
– Брат, - услышала отца любимого с рычащими нотками – Ты злоупотребляешь силой.
Маркус мигом выпрямился и выглядел недовольным и раздраженным.
– Любопытно было проверить девочку. Обычно даже люди склоняются.
– Не склоняются только главы родов и другие альфы, - фыркнул отец. – Она глава рода.
Дядя Маркуса поперхнулся от удивления воздухом. М-да, я не похожа на главу рода, что есть то есть.
– Если бы не видел сам, ее реакцию на мою силу не поверил. Ну что ж малышка рад принять в семью. Сильная кровь — это хорошо. Любопытно кто у вас будет.
Он подошел ко мне в плотную, я оказалась ему по плечо, и чтобы смотреть в лицо нужно было задирать голову.
– Чистый цвет, не крашенная. Забавно будет если родиться белый барс. Чем накормите?
Обед прошел немного в напряжении. Было неудобно что меня рассматривают пристально даже во время еды. Маркус едва слышно порыкивал, чем вызывал у дяди улыбку.
– Не ревнуй, не трону я твою пару.
– Ты слишком пристально на нее смотришь, - сказал ему брат. – Твоя жена рычала бы громче и покусала уже тебя.
Мужчина мигом смутился и улыбнулся.
