Он покосился на капитана Хичкока, и тот, бросив на кадета быстрый взгляд, сказал ровным тоном:
– Не надо бояться, мистер Хантун. На вас не будет составлен рапорт.
Молодой человек с облегчением повел плечами и с полуулыбкой посмотрел на меня.
– В общем, сэр… Дело в том, что иногда… в карауле… я люблю почувствовать реку.
– Почувствовать?
– Окунуть в нее палец или ногу. Это помогает мне, сэр; я не могу объяснить.
– Надобности объяснять нет, мистер Хантун. Но все же расскажите мне, как вы спускались к реке.
– Просто пошел по тропинке к Южной пристани, сэр. Пять минут вниз, десять – вверх.
– И что произошло, когда вы спустились к реке?
– О, я так и не дошел до нее, сэр.
– Почему?
– Услышал кое-что.
Тут капитан Хичкок встрепенулся и голосом, выдававшим усталость, спросил:
– Что вы услышали?
Звук – больше он ничего не смог сказать. Это мог быть треск ломающейся ветки или вой ветра; не исключено, что никакого звука вообще не было. Всякий раз, когда он пытался описать его, оказывалось, что звук был совсем другим.
– Молодой человек, – сказал я, кладя руку ему на плечо, – очень прошу вас, не тушуйтесь. Неудивительно, что вы не можете четко описать его…. Вся эта кутерьма, весь этот переполох – такое приведет в замешательство любого. Наверное, мне стоит спросить, что заставило вас пойти на звук?
Кажется, это успокоило его. Он надолго замер, размышляя.
– Я решил, что это животное, сэр.
– Какого рода?
– Точно не знаю… А вдруг оно попало в ловушку… Я обожаю животных, сэр. Особенно охотничьих псов.
– Значит, вы, мистер Хантун, сделали то, что сделал бы любой христианин. Вы отравились спасать божью тварь.
– Вероятно, так и было. Я собирался пройти еще немного вверх по холму. Склон оказался очень крутым, и я уже был готов повернуть назад… – Он замолчал.
– Но тут увидели?..
– Нет, сэр. – Кадет вышел из ступора. – Я ничего не видел.
– И, ничего не увидев, вы…
– Ну, у меня было чувство, что там кто-то есть. Или что-то. Поэтому я сказал: «Кто идет?» Как то и требовалось. Ответа не было, и я вот что сделал – поднял оружие и сказал: «Приблизьтесь и назовите пароль».
– И опять ответа не было.
– Все верно, сэр.
– И что вы сделали потом?
– Ну, прошел еще несколько шагов. Но так и не увидел его.
– Кого?
– Кадета Фрая.
– А как же тогда вы нашли его?
Он выждал несколько секунд, чтобы унять волнение.
– Я задел его.
– А… – Я тихо откашлялся. – Должно быть, мистер Хантун, для вас это стало неприятным сюрпризом.
– Не сразу, сэр, потому что поначалу я не понял. Но когда понял, то да… да, стало.
Потом я часто думал, что, если б Эпафрас Хантун прошел в ярде севернее или в ярде южнее, он, вероятно, никогда не нашел бы Лероя Фрая. Ведь та ночь было особо темной, лунный свет с трудом пробивался через облака, и путь Хантуну освещал только фонарь. Да, ярд в сторону – и он прошел бы прямо под Лероем Фраем.
– Что дальше, мистер Хантун?
– Ну, я отскочил.
– Вполне естественно.
– И выронил фонарь.
– Вы его выронили? Или бросили?
– Гм… Может, и бросил. Не могу сказать, сэр.
– Что дальше?
Он опять замолчал. Во всяком случае, его голосовые связки замерли. А вот тело говорило, причем очень эмоционально. Зубы стучали, ноги шаркали. Одна рука теребила полу мундира, другая перебирала пуговицы на штанах.
– Мистер Хантун?
– Я не знал, что делать, сэр. Видите ли, я не был на посту, поэтому сомневался, что меня услышат, если я крикну. Поэтому я побежал.
Его взгляд опустился вниз, и у меня в сознании возникла картина: Эпафрас Хантун, не видя ничего вокруг и рукой закрывая лицо от веток, бежит через лес; бряцает оружие, подсумок с патронами бьет по бедру…
– Я побежал прямиком к Северным казармам, – тихо сказал он.
– И кому вы обо всем доложили?
– Дежурному офицеру кадетов, сэр, и он отправился к лейтенанту Кинсли, сэр, дежурному офицеру по академии. И они приказали мне сходить за капитаном Хичкоком, а потом мы все вместе побежали обратно и…
Он посмотрел на Хичкока с нескрываемой мольбой. «Расскажите ему, сэр».
– Мистер Хантун, – сказал я, – думаю, нам стоит вернуться на шаг назад, если вы не возражаете. В самое начало, когда вы нашли тело. Как думаете, у вас хватит выдержки снова вспомнить те обстоятельства?
Он свел брови, стиснул зубы и кивнул.
– Да, сэр.
– Вы молодец. А теперь позвольте спросить: вы тогда слышали что-нибудь еще?
– Ничего особенного, такого, что нельзя услышать в обычный день. Раз или два закричала сова, сэр. И… лягушка-бык, наверное…
– Там кто-нибудь еще был?
– Нет, сэр. Но по сторонам-то я не смотрел.
– После первого контакта… вы больше не прикасались к телу?
Кадет на мгновение повернул голову к дереву.
– Не смог, – сказал он. – После того как увидел.
– Очень разумно, мистер Хантун. А теперь скажите мне… – Я сделал паузу и вгляделся в его лицо. – Попробуйте описать, как выглядел Лерой Фрай.
– Неважно, сэр.
И тогда я впервые услышал, как смеется капитан Хичкок. Этот скрип, обозначавший приступ веселья, вырвался откуда-то из самого его нутра. И удивил даже его, я думаю. В этом смешке было одно достоинство: он избавил меня от необходимости смеяться.
