— Ага. А еще тех, кто просто стоял на посту и выполнял свой воинский долг, но по несчастному стечению обстоятельств оказывался у тебя на пути. А еще тех, за кого тебе заплатили.
— Я всегда старался поступать правильно. Я не знаю насколько хорошо у меня получилось. Но не тебе Ламберт меня судить.
— Я хотя бы признаюсь себе в том, что я такое. А ты ведь правда умудряешься оправдывать себя.
— Худо-бедно. А ты друг мой, иди как ты все-таки на хер с такими разговорами. — мне никогда не нравилось убивать людей. Особенно случайных людей на своем пути. Но так уж складывалось, что убивал я много. С этим надо было как-то жить, и я жил. Мы добрались до ворот замка. Ламберт вместе с Ярпеном организовал остальных низушников, чтобы навести относительный порядок и проверить, что было украдено, а что разбойники не нашли. Мы сразу поднялись наверх и дождались третьего ведьмака. Как я и обещал, нам многое нужно было обсудить и сделать это здесь было весьма символично.
— Итак, — начал я — нужно обсудить несколько важных вопросов.
— Да неужто. — вставил Ламберт. Он был заметно недоволен, по его мнению, месть за нападение на Каэр-Морхен смерть Эскеля, это все, что должно было меня сейчас заботить и все те промедления, которые я уже допустил были преступны.
— Вопрос первый — Казимир. Я добавлю этому моменту немного торжественности. Теперь ты официально один из нас. Поэтому то, что мы собираемся сделать, тебя тоже касается. Я сам уже не могу сказать кого именно нас, да это и не важно. Но знай, что для меня это много значит.
— Я ценю твои слова Геральт. — спокойно ответил он. Мы оба были не сильны в таких разговорах и воздухе повисла не которая неловкость.
— Чтобы закрепить это событие, повторяй за мной слова древней клятвы, которые ознаменуют что ты теперь один из нас. — я постарался сделать голос торжественным в силу своих скромных актерских способностей. — Ламберт, Ламберт хер моржовый. Ламберт, Ламберт вредный хер. — произнес я нараспев.
— Пошел ты Геральт. — ответил главный герой нашего импровизированного гимна.
— Традиции. — ответил я, сдерживая улыбку. — Их надо соблюдать.
— Переходи к делу и заканчивай уже это цирк. Если ты нашел замену Эскелю, то для меня это так не работает.
— Не говори ерунды. Я не разделяю твоего гнева, но готов принять его. На могиле Эскеля мы оба дали слово забрать три жизни тех, кто вероятно был ответственен за организацию нападения. Сам я сейчас не чувствую в этом необходимости. Но…
— В каком нахрен смысле не чувствуешь необходимости? Ты дал слово на их могиле. На могиле Трисс. Они убили детей. И ты уже забрал одну жизнь, причем даже не сказав об этом мне. И что теперь ты хочешь вообще бросить это дело? — его жутко бесило что мы гонялись с вампирами, что было нужно только мне. И совсем не уделяли время этой вендетте. А теперь, когда наши руки были развязаны, я вместо того чтобы кинуться в леса нильфгаарда бродить по партизанским тропам, пытаюсь о чем-то рассуждать.
— Я не знаю. Сначала я должен кое-что рассказать. Во-первых, я забрал две жизни из трех. Алисанна мертва. Я убил ее пару недель назад.
— Нелегкий скальп. — уважительно произнес Казимир. — Судя по тому, что ты уже здесь и был здесь неделю назад, то в этом были замешаны чародейки.
— Да, мне помогли.
— И когда ты собирался мне рассказать? Почему ты мне не сказал сразу? — спросил ошарашенно Ламб.
— Сейчас говорю. Ты был еще болен. К тому же, это была работа для одного.
— То есть ты все-таки планируешь завершить начатое?
— Я убивал их, не потому что хотел отомстить. Барон спонсировал охоту на Трисс и я должен был ее защитить. С Алисанной у меня были свои счеты. Даже не у меня, просто так было надо. Я не так уж зол конкретно на них. Это скорее моя вина, что я зачем-то убил премьера. Что после этого пришел в замок, хотя знал, что на моей спине мишень. Они ведь заплатили наемникам за наши головы. То, что погибли дети не их вина, побочный эффект. А сами исполнители уже и так мертвы.
— Прекрасно, Геральт.
— И еще неизвестно, кто именно принимал решение. Мы возложили вину на троих исходя из их значимости. Но мы не знаем, кто непосредственно участвовал в принятии решения. Возможно генерал даже не присутствовал при этом.
— Да, возможно там присутствовала некая Йенифер из Венгеберга.
— Не думаю, — ответил я сухо. — Я не буду ничего говорить о наших отношениях, но о Трисс она точно заботилась как о сестре.
— Ты поклялся на ее могиле.
— Вот тут есть еще один нюанс. Вероятно, Трисс жива.
— Что? — удивился Каз.
— Ты спятил? Я лично закапывал ее тело. Пока ты бился в истерике неизвестно где. Ведь тогда это было ужасно. А теперь ты говоришь, что все нормально, давайте забудем.
— Я этого не говорю. Но сейчас я не уверен, что будет правильным убивать еще и генерала. Будут сопутствующие жертвы. Я напомню все это началось с ненужной мести. И поверь я сейчас очень жалею об этом.
— То, что ты самый главный мудак, никто не спорит. — с удовольствием согласился Ламберт — Но мы не можем мстить одному из нас.
— Так что с Меригольд. — снова спросил Казимир.
