— Я получил отчеты разведки нильфов. Судя по рассказам людей в приемной у тебя в сумке был артефакт, формой и размерами походящий под описание маски. Среди них были маги, которые смогли оценить его мощь. Я знаю часть истории. Алисанна хотела, чтобы ты добыл ей маску третьего солнцестояния. Артефакт — миф. Нет достоверных сведений о том, что он существует. Более того если взять то, что он делает, то это математически невозможно. Или, возможно, но я не смогу придумать как. Я думаю, что она просто хотела, чтобы Самди убил тебя. Или ты его. А не надеялась на самом деле получить артефакт. Но теперь мы этого уже никогда не узнаем. Но ведь ты принес что-то. Искусная подделка? Но очевидцы заверяют, что артефакт точно не новодел. Что это было? И куда оно делось потом? Ты вынес его с собой или оставил там? Откуда ты его взял? Неужели твои наниматели дали тебе его, чтобы ты смог добраться до главы капитула? Как видишь, очень много вопросов, и очень мало ответов. Меня мучает любопытство. Может ты поможешь пролить свет на картину?
— А в чем твой интерес?
— Ни в чем. Это просто праздное любопытство, раз уж мне выпал шанс поужинать с непосредственным участником тех событий. Кто знает где может помочь информация.
— Ну если для тебя это не важно, тогда, пожалуй, я оставлю это информацию при себе. — мало ли когда это сможет мне пригодится. Как минимум теперь, я смогу соврать, что маска находится у меня. И наверняка тоже самое планирует делать капитул. Они то знают, какой артефакт на самом деле остался рядом с телом их прежней главы.
— Как скажешь. Итак, Геральт, у меня к тебе есть деловое предложение.
— Я здесь как раз за тем, чтобы выслушать его.
— Сначала мне придется немного ввести тебя в курс дела.
— Я никуда не спешу, — поглощая деликатесы ответил я. Молчать и слушать меня вполне устраивало.
— На северо-востоке Ганзы расположено королевство Фландрийское. В меру богатое и влиятельное. Почвы там плодородны и из-за близости океана и теплых течений климат не слишком суров. Поэтому эти земли всегда были житницей Ганзы. Они производят очень большое количество зерновых на экспорт. В регионе есть две полноводные и бурные реки. Лет сто назад гномы придумали более простой аналог редуктора, регулирующего скорость вращения жерновов от скорости течения. Ранее водяные мельницы во Фландрии не пользовались большой популярностью, так как бурные реки очень сильно меняли характер течения в сезоны паводка и засушливого лета. И если механизмы не умели реагировать на это, то это очень негативно сказывалось на качестве муки. Поэтому основной поток шел через ветряные или механические, на животной тяге, мельницы. Новшество все перевернуло и берега реки стали обрастать вертикальными колесами. Это сильно ударило по огромным комплексам традиционной переработки. Глава их торговой гильдии и хозяин одного из самых крупных предприятий по счастливому для себя обстоятельству был родным, страшим братом короля. А в те неспокойные времена королей больше заботила прочность своего положения, нежели туманные перспективы будущего развития страны. В итоге он, опираясь на ряд традиций, связанных со спуском по реке лодок в память умершим, ввел закон, запрещавший строительство водяных мельниц. Тогда для него это был единственный способ избежать прямого конфликт с родственником, который в свое время отказался от престола в его пользу. И вполне мог его оспорить, так как пользовался немалой поддержкой в стране. В таком же случае проблема, делавшая убыточной огромную инфраструктуру, построенную на устаревших технологиях, исчезала. И король получал полную поддержку брата, вместо могущественного врага. С другой сторон, закон не позволял перейти на более продуктивный метод и самому магнату королевского рода. Так с тех пор и повелось, закон действует по сей день. Но недавно королевство Фландрийское утратило автономию. Теперь это структурная часть ганзейского союза. И в честь этого, скоро, молодой, теперь уже граф, а не король фландрийский, месье Де ла Дебре должен выступить с заявлением об его аннулировании. Избавиться от атавизма, двинув производство вперед. Оставить безработными тысячи людей, руки которых освободятся по всему герцогству. Дети которых останутся без средств к существованию. Разорить многих богатых торговцев. Такова цена прогресса. Кто-то считает это верным, кто-то преступным. Что тебе известно про ганзейский раскол?
— Ничего.
