— Я не Эскель, я в папу не играл. Понимаю, что сейчас в мире умирают сотни таких же детей. И завтра будут умирать. Но и плевать на них мне не было. Я ведь согласился с Геральтом вытащить их из того вампирского приюта. Иначе они бы и по сей час были живы. И кто знает может даже и счастливы. Теперь уж заваренное буду расхлебывать до дна.
— Но он ведь тот, кто нанял наемников и не знал про детей в замке. Наемники действовали по обстоятельствам, большинство из них мертвы. Кстати выживших ты тоже не думаешь искать. Они отдали приказ убить ведьмака и чародейку. Вернее, приказ то отдал скорее всего барон. Может еще Алисанна, генералу вообще могло не быть дел до этих интриг.
— Кто дал приказ тот и виновен. Наемники лишь инструмент в чужих руках, кому как не тебе знать это. А кто уж там за что отвечал мне плевать. Может быть Алисанна отправила убийц, а может и сама Йенифер. Они все были заодно, значит и отвечать будут в равной степени.
— Ты ходишь по тонкому льду — зло сказал я.
— В триумвирате всегда был четвертый игрок. — парировал ведьмак. — Только ты, Геральт, предпочитаешь об этом забывать. А зачем здесь ты Каз?
— Помогаю друзьям, не более того. В расчете, что потом, когда будет нужно они помогут мне. Я всегда был безыдейным. Поэтому самым первым ушел с тропы. Мне хотелось денег, чувства плеча. Школа Кота в то время не давала ни того ни другого. А делать то я ни фига не умею другого. Ты разбираешься в алхимии, Геральт потом поднаторел в торговле оружием. А я кроме как убивать ничего не могу. И не так важно монстров на тропе, или не монстров. А гильдия платила хорошо, да и своих не бросает.
Времени поговорить у нас было в избытке. Но любое ожидание рано или поздно подходит к концу. И вот нас уже трясли в темных деревянных ящиках. Любой ведьмак имеет отлично развитый вестибулярный аппарат и поэтому морской болезни подвержен быть не должен. Но это не значит, что за неделю в открытом море мы не испытываем дискомфорта. Тем более на быстром корабле с очень маленькой осадкой. Но сейчас трясясь в броне в запечатанном темном ящике дискомфорт перерос в страдания. Нас перемещали с корабля в порт. Может к старости ведьмаки понемногу становятся обычными людьми? И раньше просто никто из нашей братии не доживал до этого момента? Как бы там ни было, заранее принятые зелья просились наружу. Наконец-то ящики нашли статичное положение и замерли. Я вздохнул с облегчением. Следующие минут десять я лежал тихо и прислушивался. Нужно было убедиться, что нас оставили на складе без присмотра. Я услышал, как с треском вылетела крышка одного из ящиков. Кто-то из моих коллег оказался не столь терпелив. Может и правильно, ящики еще не оплатили и их содержимое еще не проверяли. К этому моменту мы должны будем исчезнуть. Я уперся двумя ногами и с силой выпрямил, отодрав мелкие гвозди, державшие деревяшку. В глаза ударил скупой свет, зрачки привычно сузились. Я выбрался и потянулся, увидел Ламба. Казимир выбрался последним. Молча указал на небольшое окошко под потолком. Помещение складское, поэтому естественно оно не было застеклено. Мы выбрались на улицу и спешно удалились от схрона контрабандистов. Доспехи скрывали плащи, только мечи выдавали в нас наёмников или авантюристов. Дело для столицы не новое, так что наш вид серьезных подозрений вызывать был не должен. Если не считать птицы.
— Эта штука привлекает внимание, — указал я на клетку в руках у Каза.
