— Я напомню тебе, я этим в основном и живу. Плюс не я же на них напал. А так сами виноваты. За работу. Времени у нас не так много. Я пил зелья часов девять назад. К рассвету начнется интоксикация. Насколько я понимаю где мы, ближайший крупный город Ганзы — Реклингхаузен. Туда и направимся. Я смогу держаться седле, но молодцом быть не обещаю. Возьмем в центре самую дорогую гостиницу. На пару дней, отлежаться. Так будет меньше шанс, что нарвемся на еще один неприятности, и кто-то попытается нас ограбить. Пакуй добро так, чтобы его не было видно. И по приезду не поленись и сам перетаскай тюки с нашим имуществом с конюшни в комнаты. Ночью конюхи обязательно развернут даже те из них, что закрыты и проверят содержимое. Не знаю, что мы найдем в лагере, но как минимум у нас остались четыре первоклассных клинка. — бард недовольно морщась пошел собирать трофеи. Я тоже принялся осматривать добро побежденных. Мне это доставляло больше удовольствия — я испытывал некий охотничий азарт. Улов был не велик. Вещи у них были добротными, но ничего реально качественного. Может так и лучше их будет легко продать, такое всегда в ходу. Из плюсов почти вся броня осталась цела — они умирали без нее. Бард отнекивался всеми силами и не хотел облачаться в трофей. Да и по размеру ему на вскидку ничего не подходило, чтобы прям хорошо. Идеально бы сел бронник, того парня, который успел его нацепить. Но он не слабо деформировался от какого-то из ударов. Я даже не стал возиться и стаскивать его с тела. В итоге Лютик уломал меня на то, что до города мы и так доберемся. А если и встретим кого то, то никакой доспех не поможет — все равно я буду в полубессознательном состоянии. А из города возьмем карету. Это не только удобно, но и более безопасно. Ни стрела не болт не прошьют стену на сквозь. На окнах решетки. Дверь закрывается изнутри. Те, кто умеют сражаться выходят, остальные запираются внутри и ждут. Достать пассажиров конечно можно, но это требует времени. Логика в этом безусловно была. Я нашел не много денег — на гостиницу карету и пару хороших ужинов точно хватит — не так обидно будет тратиться на эти излишества. Спустя минут сорок сборов мы тронулись в путь. Пока еще самочувствие было отличным. До рассвета оставалось часа три.
— Ты же понимаешь насколько опасно все было? Что скажи он мне нет, на просьбу выпить зелье, и ты был бы мертв.
— А ты?
— А я бы убил их. Но тебя стрелой бы проткнули.
— А будь у меня броня?
— Кинулся бы на землю или на коне рванул бы куда. Ровно в голову не попали бы.
— А если бы попали?
— Тогда судьба. От нее не спрячешься. Наш вариант всяко был хуже. Не дай он выпить зелье. Используй он железные кандалы. Да просто сломай руки и заруби нас после этого. Сразу после я был абсолютно беззащитен.
— Да, да. Я все понял, я пристыжен. С меня карета.
— Ты у меня впредь и в каретах будешь в броне ездить.
— Это уже паранойя. Но как только ты вкусишь прелесть рессор, ты на коня уже не вернёшься.
— Сибарит.
— А что? Назовешь карету плотва, считай ничего и не изменится.
Все прошло по плану. Я почти не выходя из комнаты проспал двое суток в Реклингхаузен. Лютик договорился с кучером, и мы с комфортом добрались до Каэр-Морхена, по дороге избавившись от лошадей и большей части поклажи.
