Я был рад вернуться. Снова повстречать друзей. Замок был наполнен жизнью, дети перебрались в него на постоянное пребывание. Мы поговорили с Ламбертом оставив наши разногласия в прошлом. Его одолевали сложные противоречивые чувства во время нашего отсутствия. Если бы я погиб, в то время как просил его помочь, и он отказал мне в этом, не важно уж из каких соображений, он бы себе этого не простил. С другой стороны, если все закончилось хорошо, то как бы он был и не нужен и его демарш был бессмысленным. Как бы там не было за это время он остыл, пришел к пониманию того, что медальон всего лишь вещь и, что так сделать было можно. Я не особо держал на него зла тоже. Мой друг в тот момент поддался эмоциям, а у меня не было ни сил, ни времени его переубеждать. На фоне всех этих разговоров мне спустили на тормозах тот факт, что я вернул на один медальон меньше, чем взял. Я застал в Каэр Морхене всех троих. Эскель вел занятия у детей на постоянной основе, Ламб и Казимир делали это по мере своего появления в замке. Но пока оба жили там. Это было хорошее время, чтобы отдохнуть. Немного спаррингов, было интересно попробовать новые фишки на тех, кто про них не знал. Неделя пролетела не заметно. Во время наших странствий по Офиру, морского путешествия и блуждания по континенту зима сдала свои позиции. Весна выдалась теплой и солнце уже начинало по немногу согревать камни замка. Мы прогуливались с Ламбертом и Казимиром в окрестностях замка. Новостей чтобы обсудить хватало, и мы любили выбраться из закрытого пространства. Отношения между ведьмаками налаживались. Хотя в чем была суть дела в истории в Новиграде и с чего начался конфликт не один ни второй мне так и не рассказали. Настроение было превосходным, я всегда любил раннюю весну. Места вокруг замка навевали далекие воспоминания о нашем детстве. Это были мои последние мысли, когда я почувствовал, как что-то ударило мне в голову. Наверное, не стрела, потому что не было характерно свистящего звука оперения. Какой-то звук был, но на стрелу или арбалетный болт было не похоже. Еще секунду я видел небо с бегущими перистыми облаками, а потом потерял сознание.
Что-то дрожало и горело огнем на моей груди. Ведьмачий медальон тоже греется и дрожит, когда хочет предупредить об опасности, но это было что-то другое. Я старался пошевелится, но у меня не получалось. Неприятное жжение не проходило. Я с трудом открыл глаза. Неба больше не было, надо мной были дубовые балки потолка. Горели свечи. Я узнал замок. Попытался сказать что-то, но смог только застонать.
— Очнулся, — услышал я чей-то голос. Я не смог понять, кто это. В голове была вата. Хотел повернуть голову, чтобы осмотреться, но с первого раза мне это не удалось. Хлопнула дверь, кто-то еще вошел.
— Он жив. — голос казался радостным, но хозяина мне также определить не удалось. Я предпринял еще одну безуспешную попытку пошевелить головой. Закрыл глаза обратно. Кто-то поднял моя голову, ко рту поднесли питье. Я жадно пил. По вкусу это был какой-то травяной настой. Я снова открыл глаза. Меня поил Ламберт. Эксель тоже был здесь. Я попробовал оглядеться и наконец мои мышцы начали по немного слушаться меня. Я почти не помнил, что произошло. Надоедливое чувство жжение на груди не проходило. Я скосил глаза и увидел медальон, маленький медальон прикрепленный к цепи с ведьмачим знаком. Подарок Йен. Способ связи. Чародейка вызывала меня, это могло быть важно. Я попытался сказать что-то, но только закашлялся. Ламберт снова подал мне питье. После десятка глотков я смог говорить.
— Ламберт, нужно ехать в город. Ты должен найти чародейку, мегаскоп.
— Геральт, ты как себя чувствуешь? Мы не чаяли, что ты выкарабкаешься. — Сказал Эскель. Я попытался встать с постели. Меня удержали. — Лежи, лежи. Тебе сейчас нужен отдых.
— Я не знаю сколько у нас времени и серьезно ли это. Просто так она не стала бы слать зов.
— Мы обязательно с этим разберемся. Но пока тебе нужен отдых. — мои друзья не до конца понимали брежу я или уже пришел в себя. Я и правда не помнил, что случилось. Но выяснить что нужно Йенифер мне почему-то казалось важным.
— Я в порядке. Но, то есть нет конечно. Но в сознании. Медальон на груди. Это подарок Йен. Способ связи. Нужно узнать, что случилось. Другой медальон, там их два, тот что меньше. Он реагирует на ее зов. Значит что-то срочное. Ламб, возьми Казимира и езжайте в город немедленно. Эскель не сможет покинуть замок. Найдите чародейку, заплатите денег, пусть свяжется с Йен. Узнайте, что случилось.
— Хорошо, хорошо, сделаем. Ты главное не волнуйся, отдыхай.
— Обещаю тебе не вставать. — с некоторой досадой осознал, что на меня мягкая впитывающая ткань на подобие подгузника. Сколько я уже так лежу? — Но не медли.
— Ладно. Иду. — Ламберт поднялся и вышел.
— Сейчас ночь. — заметил Эскель.
— Я бы съездил сам, но…
— Это важно?
— Не знаю. Но лучше проверить.
— Ты что-то помнишь?
— Нет.
— Как ты?
— Приемлемо. Слабость накрывает. Похоже на интоксикацию.
— Ну да. В тебя влили не мало всякого.
— Хм. Сколько я здесь.
— Четвертые сутки.
