— Ты, Нина, глупость говоришь. Не в том радость, что дарить, а в отношении. Вы вон вручили своё золотишко, и сидите довольные, а в глазах внучки я не вижу особого счастья. Ну разве что когда Максимка ей колечко подарил. Ну так, я думаю, она бы любому подарку от него радовалась, даже вон какому-то пуховому платку.
Стоун на эти слова отреагировал удивлённым взглядом, и Козырев-старший, видимо, сообразив, что сболтнул лишнего, тут же налил гостю рюмку и предложил выпить в очередной раз за здоровье именинницы. Козырь у ветерана снова был железный: «Ты меня уважаешь?!»
Как итог, ближе к концу застолья заокеанский гость не то что лыка не вязал, но дошёл до такой кондиции, что на пару с Борисом Никаноровичем горланил срочно выученную «Но от тайги до британских морей…» Я ещё подумал, что было бы неплохо запечатлеть эту картину на видеокамеру. Но это ещё лет тридцать минимум ждать, пока у каждого появится мобильник со встроенной фото и видеокамерой. Уже после Сергей Борисович поведал мне, что под шумок записал исполнение дуэта на магнитофон, а затем до кучи ещё и разговор отца с американцем, в котором подвыпивший заокеанский гость под давлением Козырева-старшего и присоединившегося к беседе Михаила Борисовича вынужден был признать, что в его родных Штатах процветают жажда наживы, классовое неравенство, расизм и наркомания.
Мы же молодёжной компанией, как и год назад, уединились в комнате Инги, и снова слушали музыку. В девчачьих разговорах я участия не принимал, зато когда Инга, не устававшая любоваться пришедшимся впору колечком, поставила песни нашего ансамбля, я снова оказался в эпицентре самых разных вопросов. Они касались не только моего музыкального творчества, но и поездок за границу, и писательских успехов, даже интересовались моими достижениями на ринге.
А потом мне пришлось сажать нетвёрдо стоявшего на ногах Стоуна в такси и ехать с ним до гостиницы. По пути янки заявил, что у меня красивая гёрлфренд, чем-то похожая на его жену в молодости. Только попрощавшись с ним в холле гостиницы, и предупредив администратора, чтобы разбудили американца в шесть утра, иначе он опоздает на самолёт, я смог спокойно вернуться домой.
Где меня ждало сообщение от мамы, что звонила сама Пугачёва и, не застав меня дома, обещала перезвонить позже. Примадонна не обманула, перезвонила ровно в 11 часов, когда меня уже клонило в сон.
— Максим, добрый вечер, надеюсь, ты ещё не собирался спать?
— Здравствуйте, Алла Борисовна! Пока не ложусь, ждал вашего звонка.
— А я хотела тебе сообщить приятную новость, — в голосе Пугачёвой прорезалась нотка самодовольства. — «Две звезды» выбраны для исполнения на конкурсе «Песня года». И ты, как автор, должен подъехать на съёмки, занять место в зале и получить награду от ведущих.
— Здорово! — восклицаю я совершенно искренне. — Постараюсь приехать. А когда съёмки?
— В конце декабря, я тебе ещё позвоню дополнительно… Максим, — голос её стал слегка заискивающим, — а ты случайно ничего нового не сочинил?
Вот же приставучие… То муж её, то она сама клянчат новенькое. Может, и правда ей чего-нибудь подкинуть? Ну, например, например… Блин, в голову ничего что-то не приходит.
— Кое-что имеется, Алла Борисовна, вот только сегодня на ноты переложил. Давайте я как-нибудь вырвусь в Москву, и вы сами оцените новую вещь. А там и договор, если что, подпишем. Может быть даже с мамой на всякий случай приеду, — намекнул я на серьёзность намерений.
На том и порешили. Пугачёва прощалась со мной довольным голосом, а я терзал свою память на предмет того, чем же порадовать певицу. Надеюсь, с утра в голове прояснится, а то сейчас то ли ещё шумело в мозгах шампанское, то ли просто хотелось на боковую.
Начальник КГБ СССР Юрий Владимирович Андропов сквозь линзы очков смотрел на собравшихся в его кабинете строгим взглядом, как учитель смотрит на нерадивых учеников. Его заместители, руководитель отдела сбора первичной информации, начальники республиканских, краевых и областных управлений госбезопасности — все сидели, стыдливо уткнувшись в свои раскрытые папки, с которыми явились на совещание в его кабинет на площади Дзержинского. На совещании обсуждалось сразу несколько животрепещущих тем, а под занавес Андропов напомнил о ходе выполнения директивы за собственной подписью, разосланной по городам и весям почти год назад. В ней говорилось о необходимости обращать внимание на людей, как-либо выбивающихся из общей массы, преимущественно мужчин от тридцати лет и старше. И информацию о таких людях отправлять в отдел обработки первичной информации.
