Вся ярость полностью

Я пытаюсь разобраться с электронной почтой, однако есть в больницах нечто такое, отчего мой мозг входит в ступор. Это подобно мышечной памяти – непроизвольный спазм замороженных воспоминаний. Воспоминаний обо всех тех случаях, когда мы возили Джейка в подобные заведения. Когда он причинял себе травмы, когда нам не удавалось его остановить. Сдержанные взгляды, осторожные вопросы. «Такое уже случалось? Мы можем поговорить с вашим лечащим врачом?» По кругу, снова, снова и снова. Все мы парализованы перед лицом того, что не можем объяснить, не надеемся понять.

Я прекращаю попытки работать и бросаю телефон на соседнее кресло. Спящая Алекс ворочается в постели, но не просыпается. Вид у нее умиротворенный – впервые за последние несколько недель. У меня мелькает мысль, не дал ли врач ей успокоительное. На стене напротив телевизор: я беру пульт и включаю его, убрав звук. Идет выпуск местных новостей. Снова прокручивают реконструкцию того, как в последний раз видели Сашу Блейк. Ее подруги, отец, его новая семья. Все это я уже видел, но тогда я готовил ужин, и мысли мои были заняты другим. Сейчас я впервые действительно смотрю.

Гислингхэм кладет трубку и поднимает взгляд на Галлахер.

– Я разговаривал с директором саммертаунской средней школы. Надин Эпплфорд была на уроках в тот день, когда Фейт подверглась нападению.

– Слава богу…

Однако Гис еще не закончил.

– Вся беда в том, что никто не может сказать, когда именно она пришла в школу. На утреннюю регистрацию Надин опоздала, но в четверть двенадцатого она уже была в школе – в тот день первых уроков у нее не было. Сначала предположили, что она заболела, – знаете, этот кишечный грипп, который в последнее время косит подростков…

– Когда регистрация?

– В восемь пятьдесят. А когда мы в первый раз разговаривали с Дианой Эпплфорд, она сказала, что высадила Надин у школы в восемь с минутами, по дороге на работу.

– Значит, у нее в запасе было больше получаса, и тем не менее на регистрации она не появилась, – задумчиво произносит Галлахер. Она обводит взглядом комнату и находит Эверетт. – Напомните мне, когда именно была похищена Фейт?

Эверетт поворачивается к ней.

– Она вышла из дома ровно в девять, так что это случилось где-то через десять-пятнадцать минут.

– А когда ее подобрал водитель такси?

– В одиннадцать двадцать, – подсказывает Гислингхэм. – Плюс-минус. Но к тому времени нападавшего уже давно не было. Так что, если Надин действительно была причастна к этому, она запросто могла вернуться в школу к началу третьего урока. Ее мог подвезти тот, кто управлял фургоном.

Галлахер поворачивается к карте и снова смотрит на булавки, обозначающие те места, где Фейт живет, где была похищена, где ее обнаружили.

– Итак, мать высаживает ее у школы в восемь с небольшим, там она встречает этого таинственного сообщника, после чего они вместе возвращаются на Райдал-уэй, чтобы перехватить Фейт?

Гис встает и присоединяется к ней. Поколебавшись мгновение, он указывает на обширную территорию саммертаунской средней школы.

– Или она могла направиться к огородам прямиком от школы. Тут не больше полумили.

Галлахер по-прежнему не отрывает взгляда от доски.

– Однако, как ни крути, тут должен быть кто-то еще. И нам просто нужно выяснить, кто это был.

По дороге они почти ничего не говорят. Версий было много, однако они никак не могли предположить, что им придется вернуться сюда – туда, где все началось.

Сомер останавливается напротив дома, и какое-то время они сидят в машине. Никаких признаков жизни не видно, и Эрике хочется думать, что в доме никого нет. Однако она понимает, что это лишь отсрочит неизбежное.

– Ради бога, что мы скажем Фейт? – говорит Сомер, поворачиваясь к коллеге. – Ей что, и без этого бед не хватает? Мы только разобьем семью.

Эверетт кладет ей руку на плечо.

– Ты видишь все в чересчур мрачных тонах. И даже если произойдет худшее, ты в этом не виновата. К тому же не забывай, что мы еще не установили причастность Надин к этому. Возможно, все это имеет совершенно невинное объяснение.

– О, Эв, только не надо, ты ведь сама все понимаешь…

Эверетт пожимает плечами.

– Откуда у нас может быть уверенность до тех пор, пока мы не спросим? Я знаю только то, что мы должны это сделать, и если кто-нибудь и может помочь Фейт, так это ты.

Они выходят из машины и медленно идут по дорожке. На крыльце Эверетт оборачивается и бросает взгляд на Сомер, затем подносит руку к звонку.

Диана Эпплфорд явно удивляется, увидев их.

– О, здравствуйте, – говорит она. – Мы вас никак не ожидали, это точно. Боюсь, Фейт нет дома. Она у своей новой подруги. Джесс, как там ее.

Эверетт буквально слышит облегчение Сомер. Она слабо улыбается.

– Миссис Эпплфорд, Надин дома?

– Надин? Да, она у себя наверху. А в чем дело – вы хотите с ней поговорить?

– Выяснились кое-какие детали, миссис Эпплфорд. Вы не могли бы попросить Надин спуститься на минутку?

Диана Эпплфорд хмурится.

– Ладно. – Она подходит к лестнице и окликает: – Надин! Ты там?

Они ждут, но наверху полная тишина.