– Определенно, они получили наше сообщение, – говорит он, когда Гис присоединяется к нему. – Секретарша уже выходила сюда, предупредила меня, что
Однако Гис не в том настроении, чтобы воспринимать юмор Куинна.
– Давай поскорее покончим с этим, – говорит он.
Когда появляются Надин с матерью, я в дежурке, однако ни та, ни другая со мной не здороваются. Впрочем, быть может, они просто меня не узнали. Надин в джинсах и свитере, то есть ее мать считает, что в школу она сегодня никак не попадет. Девушка нервно теребит шерстяную ткань, вздрагивая при каждом резком звуке, словно не спала уже несколько дней. Что бы такого она ни сделала, груз для нее слишком тяжелый.
Через десять минут к нам, собравшимся в комнате рядом с комнатой для допросов номер один, присоединяется Брайан Гоу. Таким возбужденным я его еще никогда не видел. Он даже захватил магнитофон. Вероятно, в предвкушении столкнуться с показательным делом.
На экране мы видим, как Сомер садится рядом с Галлахер. Адвокат и представитель опеки – также женщины, поэтому мужчин в комнате вообще нет, что, должен признать, очень тонкий ход со стороны Галлахер. Когда вводят Надин и ее мать, я поражаюсь той перемене, которая произошла с Дианой за какие-то считаные минуты. Когда она берет стул, руки у нее дрожат, лицо осунулось, безжалостный яркий свет над головой подчеркивает ввалившиеся щеки. Вот что это такое – узнать, что твоя дочь подозревается в убийстве.
