Блейк не считает нужным удостоить ее ответа.
– Мы можем проверить это у вашего оператора сотовой связи, – продолжает Эв. – Если вы отправляли новое сообщение, он это подтвердит.
– В таком случае я предлагаю вам именно так и поступить, – сверкает на нее взглядом Блейк. – И оставить меня в покое.
– Что это за клиент, кто вам позвонил? – спрашивает Гис, доставая записную книжку. – Просто для полноты картины.
Блейк мнется.
– Аманда Формен. Но если можно, мне бы хотелось, чтобы вы не втягивали ее в это.
«Ну да, я оказался прав», – думает Гис, разбогатевший на несколько тысяч воображаемых фунтов стерлингов.
– И когда вы отправили Саше второе сообщение?
Блейк пожимает плечами.
– Аманда позвонила где-то без четверти десять, и я сразу же отправил сообщение Саше.
Но, как прекрасно известно Гису, к этому времени телефон Саши уже был отключен – она просто не могла получить это сообщение. Она вышла из автобуса на Черуэлл-драйв, чтобы в темноте, в полном одиночестве ждать папашу, который и не собирался приходить…
Наступает молчание. Блейк возбужден и беспокойно ерзает, однако Гислингхэм не сомневается в том, что он говорит правду. Блейк просто в ужасе от того, что его вторая половина узнает, чем он в действительности занимался. Вот почему он на взводе. А вовсе не из-за своей дочери, пропавшей уже больше девятнадцати часов назад.
– Боюсь, нам придется поговорить с
«А ты здорово перетрусил, да, дружок?» – думает он, глядя на лицо Блейка, записывающего номер телефона. Рука у него дрожит. Затем Гислингхэм поднимается на ноги, и Эверетт следует его примеру.
– Но не беспокойтесь, сэр, вашей миссис мы ничего не скажем. Разумеется, если только у нас не останется выбора.
– Итак, сержант, что мы имеем?
Времени половина шестого вечера, все собрались в оперативном штабе. «Твиттер» бурлит слухами о пропавшей девушке, и через полчаса мне предстоит оказаться перед телекамерами, так что я очень хочу, чтобы мне было что сказать.
Гис поднимает глаза. У него в руках список, что можно считать хорошим знаком. Но он хмурится, это плохо.
– Пока что у нас нет никаких зацепок в поисках приятеля Саши. – Он бросает взгляд на Бакстера. – Телефона ее у нас нет, разумеется, что значительно все усложняет, и нам даже не удалось расколоть пароль на ее компьютере, но у нас была всего пара часов…
– В социальных сетях по-прежнему ничего?
– Абсолютно ничего, – говорит Бакстер. – Полная тишина.
Я поворачиваюсь к Эверетт.
– Что насчет Эшли Бразертона?
Эв качает головой.
– Мы проверили, но это тупик. Похоже, вчера на работе он здорово порезал руку и до десяти вечера сидел в травмпункте больницы имени Джона Рэдклиффа – ждал, когда наложат швы.
Я хмурюсь, Эшли Бразертон по-прежнему кажется мне весьма подходящим кандидатом.
– В больнице это подтвердили?
– Пока что нет, сэр, но мы запросили записи камеры видеонаблюдения на парковке. Судя по всему, в больницу Бразертона отвез прораб, но они приехали в его фургоне, так что, если он говорит правду, мы найдем его на записи. Впрочем, лично я считаю, что Бразертон не лжет.
Теперь у нее на лице красноречивое выражение «я же вам говорила», которое вызывает у меня раздражение. Но, возможно, это мне только кажется.
– Ну а Джонатан Блейк?
– Ничего, – говорит Гис. – Мы поговорили с «клиентом», с которым он ходил в бар, и та подтвердила его слова. Хотя она была очень недовольна тем, что ее втянули во все это, так что, полагаю, в ближайшее время вести дела с Блейком она не будет…
– Не в пример тому, чтобы заниматься с ним этим
– И абсолютно ничего не связывает его с нападением на Фейт, – продолжает Гислингхэм, не обращая внимания на Куинна. – Начнем с того, что на то утро у него железное алиби – он встречался с клиентом в Суиндоне.
Я подхожу к доске и останавливаюсь, уставившись на нее. На фотографиях две девушки. И мы пока что не нашли ничего, чем заполнить белое пространство между ними.
– И мы абсолютно уверены в том, что они не знакомы друг с другом? – спрашиваю я не оборачиваясь.
– Да, сэр, – отвечает Сомер. – Я спрашивала у Фейт.
Беру маркер и медленно обвожу фотографию Фейт. Затем фотографию Саши. А там, где круги пересекаются, ставлю вопросительный знак. После чего отступаю назад и закрываю маркер колпачком.
– Значит, вы думаете, что Саша не со своим парнем? – мрачно говорит Сомер.
– Я очень на это надеюсь. Надеюсь на то, что они занимаются безудержным, безответственным подростковым сексом и до сих пор не смогли вырваться на свежий воздух. Однако нам нужно предположить худшее. Мы всегда должны предполагать худшее. До тех пор, пока не будет установлено обратное.
