Вся моя жизнь полностью

Оказалось, что для достижения успеха в делах требуется творческий подход. Мне хотелось, чтобы мой курс подходил не только богатым дамам из Беверли-хиллз, но, благодаря видео, и пожилым людям, детям и работающим женщинам, у которых мало лишних денег и еще меньше свободного времени. Я провела опросы в небольших группах, чтобы лучше понять, чего хотят женщины. Я внимательно прислушивалась к тому, что говорили эти обычные американки – секретарши, мелкие предпринимательницы, домохозяйки, студентки и риелторы – о своих предпочтениях и потребностях в спорте. Им было трудно выделить время на поход в спортзал и средства на няню, и все они были очень благодарны за наши видеоуроки.

Я хотела понять, что у нас получается, а что нет, поэтому иногда, особенно на первых порах, сама вела занятия. Когда я снималась в Лос-Анджелесе и мой рабочий день длился с 9 до 5, я три раза в неделю проводила тренировки перед работой, в 5 утра. По мнению Долли Пэтрон, когда я прибегала, вся потная и красная, меня можно было счесть за сумасшедшую.

Вскоре я открыла вторую студию в Энчино, небольшом городке в долине Сан-Фернандо, а потом и третью – в Сан-Франциско. Бизнес-консультанты советовали мне заключить договоры франшизы на использование нашей программы, и тогда я решила обратиться в агентство по найму руководящих работников, чтобы мне подобрали опытного человека, женщину, которая могла бы управлять бизнесом.

Я провела интервью с пятнадцатью кандидатками. Мужчину на этой должности я не рассматривала, так как мою целевую ауди торию составляли в основном женщины, да и мне самой было бы комфортнее работать с женщиной. Я остановила свой выбор на одной из них по трем причинам. Во-первых, она была родом со Среднего Запада; глядя на своего отца, я считала выходцев со Среднего Запада людьми трудолюбивыми, экономными и честными. Во-вторых, она сказала, что заплакала при звуках “Звездно-полосатого флага”. В-третьих, она была замужем за своей школьной любовью. Два последних обстоятельства говорили об основательности ее жизненных принципов и лояльности. Я не ошиблась. На самом деле была и четвертая причина – ее звали Джули Лафонд, а “Лафонда” стало бы отличным названием для нашего совместного предприятия.

Джули сразу дала мне полезнейший совет – закрыть обе новые студии и не связываться с франшизой. “Зачем тебе лишняя собственность? – сказала она. – Основные деньги и гораздо меньше головной боли тебе приносят кассеты и книги, а «Беверли-хиллз Уоркаут» пусть будет лабораторией для отработки новых методик. Ты сможешь держать руку на пульсе наших клиентов и будешь знать, что им хорошо, а что плохо”.

Через два года после прихода Джули я решила разделить фитнес и CED. Я хотела развивать бизнес, но мне мешало то, что весь доход выплачивался в виде дивидендов “Кампании за экономическую демократию”. К тому времени – к середине семидесятых – мой спортивный бизнес принес этой организации 17 миллионов долларов, и мне казалось, что мы перевыполнили свою первоначальную задачу обеспечения ей солидной финансовой базы. Поскольку “Уоркаут” принадлежал мне, я могла развивать его и по-прежнему при необходимости спонсировать CED.

Тома тогда избрали в Законодательное собрание штата Калифорнии, и текущим руководством CED занимались другие люди. Но Том с самого начала относился к нашей спортивной студии отрицательно и считал, что мы тренируемся в женских глупостях. Однажды он сказал мне, что, по его мнению, наши проблемы в семейной жизни начались, когда я открыла свой бизнес. Может быть. Бизнес отнимал у меня всё больше и больше времени, но при каждом подобном его высказывании в пренебрежительном тоне я думала: ладно, я пустая, можешь оставаться при своем мнении, но массе женщин это, безусловно, идет на пользу. И потом, где еще ты взял бы 17 миллионов долларов?

В конечном итоге мы с Джули выпустили пять книг, двенадцать аудиозаписей и двадцать три видеокассеты – всю программу, от базового цикла тренировок до йоги и степ-аэробики, в том числе были короткие, облегченные серии для пожилых людей и две детские, которые мы назвали “Веселый фитнес”. Резко возросшая конкуренция вынуждала нас вкладывать больше средств в производство и маркетинг. Но мы поставили дело на научную основу и снимали один видеофильм всего за пять дней, хотя на подготовку каждой такой программы уходило от полугода до года. По моему настоянию на видео вместе со мной упражнялись самые разные люди – я хотела, чтобы те, кто делал это дома, чувствовали себя своими. Мы приглашали людей с разным цветом кожи, мужчин и женщин, молодых и постарше, толстых и тонких.