Вадим много писал о моих жалобах в последующие годы на то, что он “превратил меня в домашнюю рабыню”, – будто бы в этом выражалась вся моя женская сущность. Готова признать, что в то время я могла высказываться довольно резко, но вряд ли предметом моего негодования было домашнее хозяйство. На самом деле мне всегда нравилось заниматься домом. Для меня важно, в какой обстановке я живу. Грязь и беспорядок мешают мне ясно мыслить, и, когда у нас не было денег на уборщицу, я всё делала сама, лишь бы в доме было чисто. За все годы жизни с Вадимом мне ни разу не пришло в голову попросить его взять на себя часть забот. Я считала это женским делом, хотя зачастую уходила в киностудию и возвращалась затемно, и в то время как он работал дома – или рыбачил, – я вынуждена была трудиться на двух работах.
Мое непротивление объяснялось как нашим сознанием и воспитанием, так и моей верой в то, что самоотверженную жену и хорошую хозяйку он не бросит, – точно так же думала моя мама про моего папу. Вот ведь что происходит: у себя дома мы видим проявление эгоизма в основополагающих принципах демократии! Вадим вовсе не был вредным и не хотел нагружать меня лишней работой. Он просто ничего
Гораздо тяжелее писать о других, куда более серьезных проблемах. Вадим и его друзья относились к жизни так, что любые проявления бережливости или ревности, а также желание упорядочить быт расценивались как признаки буржуазности. Боже упаси! Слово “буржуа” стало таким же ужасным ругательством, как “предатель” и “подлец”. Были годы, когда даже Французской компартии приписывались буржуазные тенденции.
Я унаследовала от мамы 150 тысяч долларов. Немалая сумма по тем временам и неплохая подушка безопасности, если с умом распорядиться этими средствами. Вадим никак не мог взять в толк, почему я не решаюсь отдать ему солидную часть своего наследства, чтобы он смог пригласить своего друга и соавтора отдохнуть вместе с нами. Поначалу эта идея мне совсем не понравилась, о чем я и сказала. Потом я почувствовала себя мелочной скупердяйкой. Я отдала ему деньги. Лишь годы спустя я поняла, что Вадим – страстный игрок, и заметила, что снимать кино и отдыхать он предпочитает вблизи гоночных треков и казино. Я ничего не знала о том, что с болезненным привыканием к азартным играм так же трудно бороться, как с алкоголизмом, анорексией и булимией. Львиная доля маминого наследства пропала в казино.
Ревность была так же неприемлема, как расчетливость. Почему половой акт вызывает у женщин столько волнений – это же элементарная физиология? Если один из супругов (хотя, как правило, подразумевался муж) имел секс на стороне, это вовсе не означало измену – “я ведь люблю
Со временем Вадим стал всё реже возвращаться домой по вечерам. Я готовила ужин, а он не являлся. Часто даже не звонил. В таких случаях я съедала всё за двоих, потом отправлялась за выпечкой и мороженым (далеко не таким вкусным и сытным, как американское мороженое), сжирала всё это, вызывала рвоту и, жутко злая, без сил падала на кровать. Иногда он приходил среди ночи пьяный и заваливался в постель. Иногда его не было до утра. Я проглатывала обиду – вместе с порцией мороженого – и никогда не пререкалась с ним из-за его поведения. Не хотела показаться буржуазной. И не думала, что заслуживаю лучшего.
Затем однажды ночью он привел красивую рыжеволосую женщину и уложил ее в нашу постель рядом со мной. Она оказалась дорогой проституткой из борделя знаменитой мадам Клод. Я и не подумала возразить. Я шла у него на поводу и включилась в командную игру с готовностью и профессионализмом актрисы, каковой и была. Он хочет этого – он это получит, в лучшем виде.
Нас могло быть трое и больше. Порой я даже выступала зачинщицей. Я достигла таких высот в искусстве подавления своих чувств и расчленения собственной личности, что в конце концов убедила себя, будто получаю удовольствие.
