Уставшие диверсанты кригсмарине уже мечтали о том, как совсем скоро прибудут к своим на захваченном советском «Морском охотнике». За такое им обязательно дадут дополнительную награду. От этих сладких мыслей они расслабились и потеряли бдительность. И это им дорого обошлось. Вальтер решил немного вздремнуть в рубке, доверив управление катером Ульриху. А Отто сидел на носу возле орудия, когда со стороны кормы раздались выстрелы. Катер, сделанный из дерева, не имел брони. Рубка простреливалась навылет обыкновенными пулями, и защиты от винтовочных залпов краснофлотцев для немцев не оказалось. В короткой перестрелке первым погиб Ульрих, получив пулей в висок, а раненый в левую ногу Вальтер продолжал отстреливаться.
Вскоре краснофлотцы завидели в ночи прожектора торпедных катеров, догоняющих «Морской охотник». И понимание того, что свои уже спешат к ним на помощь, удвоило их решимость. Мичман Семен Скляров сумел под огнем Вальтера подобраться к одному из пулеметов, находящихся за рубкой. Израненный выстрелами немца, он все-таки сумел развернуть ствол и дать пулеметную очередь, после чего Вальтер перестал стрелять, а мичман, потеряв много крови, сполз без сил по станине пулемета.
Остальные краснофлотцы, воодушевленные подвигом мичмана, рванулись вперед и, сходу захватив ходовую рубку, вышли на нос. Вот только там их встретил Отто, который к тому времени развернул носовое орудие, подготовив его к стрельбе. Не колеблясь ни секунды, он открыл огонь. Пушечный снаряд пробил рубку насквозь и, попав в боеукладку глубинных бомб на корме, взорвался, вызвав детонацию. Взрывом катер разнесло на мелкие кусочки. И лишь матроса Алексея Переверзина экипажи торпедных катеров сумели вытащить из воды живым. Он и рассказал все подробности того, что случилось на «Морском охотнике».
Из Берлина Эрих Редер вылетел в Готенхафен, чтобы проинспектировать на месте, как проводится подготовка к предстоящей десантной операции с кодовым названием «Беовульф». А, кроме того, еще не завершилась и операция главных сил кригсмарине с кодовым обозначением «Ход ферзем», направленная против большевистских дредноутов. Но, для ее завершения время еще не пришло по той простой причине, что русский линкор «Марат» находился в Рижском заливе, куда к нему на помощь в конце июля после небольшого ремонта, вызванного попаданием финского снаряда в дымовую трубу, подошел и второй подобный корабль «Октябрьская революция». Этот линейный корабль подходил с севера, со стороны Таллина, следуя вдоль побережья под прикрытием береговых батарей и своей авиации, протиснувшись в Рижский залив по узкому каналу между материком и островом Моон, специально углубленному землечерпалками. И перехватить старый линкор на таком маршруте у кригсмарине не получилось бы.
Теперь оба большевистских линкора находились вне зоны досягаемости флота Германии. А асы Геринга оказались бессильны, потому что авиационное прикрытие кораблей, организованное русскими истребителями не только с аэродромов Моонзунда, но и с материка, оказалось настолько плотным, что ни торпедоносцы, ни пикировщики, ни обычные бомбардировщики успеха добиться никак не могли, а вот потери несли нешуточные. Как докладывали агенты Абвера, объяснялось это во многом тем обстоятельством, что у красных появились новые радары и средства связи. И для того, чтобы померяться силами с двумя старыми русскими дредноутами, немецким кораблям предстояло сначала попытаться проникнуть в Рижский залив. Тем больше значила операция «Беовульф», поскольку ее успешное проведение и захват архипелага решил бы и исход морской битвы с советскими линкорами. Моонзунд стал ключом не только к Рижскому заливу, но и к стратегическому успеху Германии на Прибалтийском фланге. А операция «Беовульф» становилась неотъемлемой частью операции «Ход ферзем».
На всех пирсах Готенхафена кипела работа. Перегружались военные грузы, доставляемые из сердца Германии по железной дороге и на каботажных транспортах. Портовые рабочие трудились в три смены. Собирались со всех концов Третьего Рейха и плавсредства, предназначенные для перевозки десанта. Никогда еще, со времени проведения операции «Альбион» кайзермарине в 1917-м году, немецкий флот не привлекал столько гражданских судов, суденышек и катеров к своей деятельности. И никогда раньше не собиралось столько сил кригсмарине в одном месте. Фюрер требовал победы на море и на Моонзунде.
Непосредственно в Готенхафене был развернут оперативный штаб. И гросс-адмирал внимательно слушал, что говорят морские офицеры. Ему важно было учесть все мнения специалистов для того, чтобы не ошибиться. Но, общий посыл штабных разговоров примерно совпадал с собственными мыслями Эриха Редера: