– Что ты здесь делаешь? – с ноткой раздражения спросила я, словно обвиняя его в чем-то.
Сойер поднял руки.
– Не горячись! Извини, ладно? На днях я столкнулся с Мони, и она пригласила меня зайти и чего-нибудь перекусить перед танцами.
– И?..
– И я не хотел упускать такую возможность. Ты в курсе, что Ада редко готовит настоящую еду? – Быстро окинув меня взглядом, Сойер отвернулся. – Классно выглядишь, Айла, – сказал он в стену.
Я не ответила. Вечно он со своими хорошими манерами. Всегда скажет что-нибудь вежливое. Уважительное. Пусть бы лучше бросил колкое замечание – что угодно, лишь бы не этот избитый диалог офисных сослуживцев.
Внизу Мони разложила по мискам горячий рис, обжаренный с кимчи, ветчиной и яйцом.
– Корейский фастфуд, – сказала она с ноткой самоуничижения.
– Мони, перестань, – вмешалась Марлоу. – Все очень вкусно.
Положив Сойеру добавки, Мони погладила его по голове.
– Тебе нужно хорошо есть. Слишком худой.
Он тепло улыбнулся и похлопал ее по руке. Никакого риса не хватило бы, чтобы насытить растущий подростковый организм.
Мони кудахтала над нами, подкладывала нам еду, совсем как в детстве, и внезапно я ощутила прилив ностальгии. Впрочем, длился он недолго: Сойер отодвинул стул, поблагодарил Мони и сказал, что ему нужно встретиться с Тофером и его старшим кузеном, которые обещали его подвезти.
Позже, в спортзале, переполненном старшеклассниками, запахом пота, гормонами и нервами, я сказала Оливеру, что мне нужно глотнуть воздуха. Мы стояли у дальней стены с другими девятиклассниками; перед нами покачивались и терлись чужие тела, что, по всей видимости, подразумевало танец.
– Больше ни секунды не выдержу! – крикнула я ему в ухо.
Оливер кивнул и продолжил танцевать на месте в одиночку. Я завидовала его внутренней свободе и порой задавалась вопросом, действительно ли он настолько глух к суждениям других людей, или его наивность – божий дар.
В духоте спортзала мое платье, и без того жесткое, еще больше съежилось и прилипло к телу. Выскочив через боковую дверь, я оттянула нижний край и с облегчением выдохнула. Звенящую тишину вокруг нарушал только отдаленный гул танцевальной музыки.
– Тоже стало невмоготу?
Справа от меня, привалившись к кирпичной стене, стоял Сойер. Я ничуть не удивилась его внезапному появлению, словно это было в порядке вещей.
– Невмоготу?
– Там задохнуться можно. – Он сполз по стене и сел рядом со мной.
– Ты про запах толпы подростков, которые, как я подозреваю, не принимают душ?
Сойер рассмеялся.
– Умеешь ты подобрать слова.
– Где Тофер? – спросила я, озираясь.
– Бросил меня минут двадцать назад ради какой-то девчонки из читального зала.
– Что за человек…
– На самом деле он не такой уж плохой. Бо`льшую часть времени.
Я отрешенно кивнула. Не знаю, сколько мы так просидели в молчании, подпирая кирпичную стену. Тишина не доставляла дискомфорта.
Внезапно Сойер опять рассмеялся, на этот раз громче.
– Что? – Мои губы тоже невольно растянулись в улыбке.
– Просто вспомнил то лето, когда мы пытались продать шарфы Мони на углу улицы.
– Когда мы хотели накопить на щенка?
Сойер с улыбкой потер затылок.
– Да. И как она разозлилась.
– И как Ада разозлилась еще сильнее, когда мы попробовали сделать то же самое с ее садовыми инструментами.
Сойер давился смехом, его плечи тряслись. Я начала смеяться вместе с ним. Когда я смахнула слезы и открыла глаза, Сойер смотрел на меня.
– Давно так не смеялся.
– Да уж…
Я замолчала. Рука инстинктивно потянулась вверх и принялась теребить спадавшие на плечо пряди.
Сойер наклонился ближе, в его глазах читалось страстное желание протянуть руку и коснуться моих волос. Потом он сжал губы и отстранился.
– Увидимся там? – Он указал большим пальцем за плечо.
Я повторила его неловкий и в то же время трогательный жест, и Сойер опять рассмеялся.
Утром я выдвинула ящик стола (который вечно заедал и никогда не открывался до конца), пошарила у задней стенки и наконец нащупала то, что искала. Подкатив находку к себе кончиками пальцев, я взяла ее в руку.
Блестящая фигурка рыцаря. Сойер уронил ее в день нашего знакомства. В тот день, когда он переехал в дом напротив. Фигурка упала в траву, и я, сама не знаю почему, ее подняла. С тех пор я каждый день собиралась ее вернуть. Но потом говорила себе: завтра. Еще один день – и я ее верну.
– Что это?
Я сжала рыцаря в руке и обернулась. На пороге моей комнаты стояла Марлоу.
– Ничего. Убираюсь в столе, – поспешно ответила я.
– Да брось. Что это у тебя?
Она попыталась обойти меня. Я сунула фигурку в задний карман и села на кровать.
– Так, ерунда. Правда. Ты не могла бы уйти?
Марлоу хихикнула.
– Почему ты такая скрытная? Я думала, у нас нет секретов.
Лицо обдало горячей волной, как будто я открыла духовку.
– Просто… оставь меня. Хорошо?
Она посмотрела на мои колени, словно решая, стоит ли игра свеч.
– Тебе нравится хранить от меня секреты?
Ее лицо приняло серьезное, даже скорбное выражение.
– Нет, Марлоу… дело не в… Это не секрет. Просто не могла бы ты уважать мое право на личную жизнь? – выпалила я.
Марлоу уставилась на меня, затем пожала плечами и вышла из комнаты.
