Русскую эмиграцию в Чехословакию можно условно разделить на две волны. Первая волна – 1917–1918 годов – состояла в основном из русских, работавших в Чехии, ещё являвшейся частью Австро-Венгрии, сотрудников российского дипломатического корпуса и русских офицеров – военнопленных или бежавших из Прибалтийских государств. Уже в декабре 1918 года был образован Комитет Общества русских офицеров. Незадолго до этого был образован Чешско-русский комитет.
Вторая волна эмиграции «докатилась» до Чехословакии в 1919–1922 годах. Сотни тысяч военных и гражданских после взятия большевиками Одессы и Крыма оказались в южной Европе – Болгарии, Турции, Сербии. Кто-то остался там, но большинство уехало. Часть из них оказалась в Чехословакии. К 1925 году там находилось около 30 тысяч беженцев из России.
Положение русских эмигрантов в Чехословакии принципиально отличалось от положения русских эмигрантов во всех других странах. Отличалось в лучшую сторону. Случилось это потому, что в 1921 году чехословацкое правительство приняло решение о начале Русской акции помощи. Это была государственная программа поддержки русских эмигрантов, которая затрагивала практически все стороны жизни эмигрантов, начиная с образовательных учреждений и заканчивая поддержкой русскоязычных печатных изданий. Русская акция помощи была уникальным явлением. Именно благодаря ей о Праге говорили как о Русском Оксфорде. Именно благодаря ей стало возможным создание Русского заграничного исторического архива, материалами которого мы можем воспользоваться и сейчас.
Русская акция помощи характеризовалась несколькими важными особенностями. Во-первых, она не была собственно русской – наряду с русской эмиграцией поддерживалась украинская, белорусская, кавказская и другие. Во-вторых, помощь была во многом нацелена на поддержку учебной, педагогической, научной деятельности – около 3.5 тысяч человек смогли получить высшее образование на русском языке, в начале 20-х в Праге работало около 100 русских учёных. В-третьих, она была социально однородной. Возможно, помогло удачное стечение обстоятельств – эмиграция в Чехословакию состояла в основном из интеллигенции и селян. Что касается политической ориентации, то направлена помощь была в основном на поддержку демократических политических сил в России и в Украине – именно построение будущей по-настоящему демократической России было целью и ориентиром для чехословацкого правительства. Центром таких сил в Чехословакии стал «Земгор» – Объединение российских земских и городских деятелей в Чехословакии.
А центром самой эмигрантской жизни, безусловно, была Прага. Однако очаги эмигрантской жизни существовали в Брно и в Братиславе. В Пршибраме, в Горной академии, училась и работала многочисленная группа русских, украинских и белорусских студентов и профессоров. В Подебрадах находилась Украинская хозяйственная академия, в Моравской Тржебове работала русская гимназия-интернат. Группы эмигрантов жили в небольших городах и деревнях – все, наверное, знают Вшеноры и Мокропсы, связанные с пребыванием в Чехословакии Марины Цветаевой.
Однако революции и гражданской войне предшествовали и сопутствовали другие, не менее важные события – Первая мировая война, восстание Чехословацкого корпуса, образование собственно Чехословакии как независимой республики. Эти события стали причиной небывало тесного контакта чехов и русских. Ведь не только русские оказались в Чехословакии – до этого сотни тысяч чехов и словаков побывали в России как солдаты австро-венгерской армии, либо как пленные, а позже – как члены чехословацких легионов.
Наверное, корни и истоки Русской акции помощи можно искать в популярных тогда идеях панславянства, славянского братства, славянского единства. И Президент Чехословацкой Республики Томаш Масарик, и первый премьер-министр Карел Крамарж в той или иной степени были приверженцами этих идей. И тот, и другой жили и работали в России и хорошо знали особенности русской жизни и характер русского народа. Другой причиной было негативное отношение к большевикам и их правлению. Томаш Масарик множество раз устно и печатно высказывался о России и большевизме, его статьи были собраны в книгу «Советская Россия и мы». Он предполагал, что на смену большевистскому режиму к власти в России придёт демократический режим, и управлять новой Россией будут новые люди, которых нужно готовить в том числе и в демократической Чехословакии.
Значение событий тех лет трудно переоценить – как для России, так и для Чехословакии. И сегодня в Чехии живут потомки тех эмигрантов, которые приехали в страну после революции. Не только Чехословакия помогала беженцам – это был двухсторонний процесс. Русские эмигранты отдавали своей новой родине знания, умения, опыт.
С послереволюционным и межвоенным периодом существования русской эмиграции в Чехословакии связано множество выдающихся имён и интересных событий. Одно из этих имён – Лев Магеровский.
