Однако точно известно, что Давид Бурлюк и Илья Ильф дважды встречались в Америке – осенью 1935-го и зимой 1936 года. Записи об этих встречах были сделаны и опубликованы каждым из них.
Вот что пишет о второй встрече в своём дневнике за 21 января 1936 года жена Бурлюка Мария Никифоровна:
«В Советы уехали Ильф и Петров. Бурлюк подарил им «2 масла» – «Глостор» – облака там прорисованные чёрточками и «Радио-Стил» – воспроизведённый в одной из наших книг, 15 акварелей и рисунков (портреты рабочих). Но писатели были так увлечены и заняты паковкой башмаков, «троек», носовых платков… купленных в Новом Свете, что пакет с подарком не развернули, отправят его вместе с «тяжёлым багажом» до Москвы.
Бурлюк, Ильф и Консул (советский – прим. автора) обедали в армянском ресторане. Бурлюк там сделал скетч с Ильфа, подошёл Башкиров, хвалил рисунок за сходство.
Авторы «12 стульев» и «Золотого телёнка» уплыли домой.
Сделали автограф: «Приеду и начну войну с нянькой-старухой» – Ильф.
У него 10-месячная дочь».
А вот что писал о первой встрече – на приёме в советском консульстве – Илья Ильф в своём письме жене, Марии Николаевне Тарасенко:
«[Нью-Йорк], 17 октября 35 г.
…Вчера состоялся прием в консульстве. Было сто двадцать человек критиков, издателей, критикесс, деятелей и особенно деятельниц искусства. Нас здесь знают довольно хорошо и хорошо относятся. Кроме того, был Бурлюк, старый и пьяноватый, но симпатичный. Был и Мамульян, режиссер «Королевы Кристины», которую мы, кажется, вместе видели на кинофестивале. Он поведёт нас на негритянскую оперу, которую недавно поставил. Все говорят, что это замечательная работа.
Приём сошёл для меня хорошо, и я не очень томился. Порядок такой: консул с женой стоит на площадке лестницы и встречает гостей. Мы стоим позади них, нас знакомят. Гости говорят что-то приятное и удаляются в торжественные залы пить водку и пунш. Потом приходят другие, тоже что-то говорят и тоже удаляются пуншевать. Потом понемногу начинают уходить. Мы все время стоим на площадке, здороваемся и прощаемся. Уходить нам отсюда нельзя, пока все не уйдут, пить и есть тоже нельзя. Продолжается это три часа. Очень интересные люди и страна тоже».
Это письмо, как и другие письма Ильфа и Петрова своим жёнам, написанные и отправленные во время путешествия, было неоднократно опубликовано в советское время как приложения к «Одноэтажной Америке».
Упоминание о той же самой встрече с Бурлюком есть и в изданном Александрой Ильиничной Ильф «Американском дневнике» Ильфа (1935–1936), в который вошли не опубликованные ранее записи, а также в «Записных книжках» Ильфа (1925–1937). Тут Илья Ильф пишет о Бурлюке в совершенно другой тональности, без иронии и насмешки. Вот фрагмент записи от 16 октября: «Появляются гости. Пришло 120 человек. Дамы, их много. Подросточек с «Золотым телёнком». Она не будет читать «12 стульев», потому что ей сказали, что там плохой конец. Предложения двух кинодам. Когда все разошлись, выпил водки с Бурлюком. Я назвал его Давидом Давидовичем, он растрогался».
Понятно, почему эта запись не вошла в «канонические» заметки, опубликованные в Советском Союзе. Эмигрант Бурлюк, пусть даже и друг Маяковского, пусть даже и симпатизирующий Советской власти, не должен был быть слишком симпатичным.
Одна из иллюстраций к опубликованному Александрой Ильиничной дневнику – карандашный портрет Ильфа, выполненный Бурлюком во время их второй встречи 21 января 1936 года, на том самом обеде в армянском ресторане. Бурлюк попросил тогда Ильфа подписать портрет – что тот и сделал; подпись слева внизу.
У этого портрета интересная судьба – спустя двадцать лет Давид Давидович подарил его Николаю Алексеевичу Никифорову. Вот что писал Бурлюк Никифорову в мае 1957 года:
«Так как вы нам не присылаете списков полученного от нас, то мы не знаем, дошли ли до Вас высланные нами рисунки мои с Ильфа, а также его зарисовки жирафов. Когда я в 35 году видел их в New-Yorke, Ильф уже умирал от чахотки. С Петровым я имел обед в дорогом ресторане. Он был мой гость… Я дал им серию моих акварелей, и Лиля Юрьевна Брик купила некоторые из них у вдовы Ильфа. Книжка «Золотой телёнок» имеется у меня с автографом (в архиве надо найти). О писаниях И. П. об Америке поговорим на отдельном листе».
Вслед за портретом Бурлюк отправил в Тамбов историю создания этого портрета – вот фрагмент из его письма от 12 февраля 1958, Флорида: «Спасибо за ваши пожелания и ласку, и рисунки акв. красками. Вложения: Ильф (портрет история), Заикин – фото, В. Н. Пальмов (фото)».
Зачастую Давид Давидович отправлял Никифорову послания с определённой целью – популяризировать своё имя и творчество в СССР, где его упорно не замечали. Так случилось и с историей создания портрета Ильфа – буквально через месяц, 15 февраля 1958 года, Бурлюк пишет:
«Я знал, но забыл, что Петров – брат Катаева (он не отвечает на мои письма!). Мне надо знать, в каком году в Одессе он встретил Эдуарда Багрицкого? (Упомин. в своих рассказах). И далее: «Ильфа историю портрета пошлите В. Катаеву: Союз писателей, Москва, ул. Воровского 52».
