Когда летом 1925 года в Америку приехал Маяковский, большую часть времени он с Бурлюком проводил в еврейских кварталах Нью-Йорка, общаясь с представителями радикальных еврейских кругов. Безусловно, Давид Давидович поделился своими уже наработанными связями. Еврейская коммунистическая газета «Фрейгайт» не только организовывала публичные выступления Маяковского, не только печатала интервью с ним и восторженные статьи о его творчестве, но даже опубликовала несколько его стихотворений, написанных уже в Америке, в переводе на идиш. На выходных Маяковский и Бурлюк ездили в принадлежащий газете «Фрейгайт» загородный лагерь «Нит Гедайге», расположенный в 60 километрах к северу от Нью-Йорка. С ними ездила и Элли Джонс, с которой у «поэта революции» завязался роман, счастливым плодом которого стала дочь Владимира Маяковского Патриция Томпсон, живущая сегодня в Нью-Йорке. В цикле «Стихи об Америке», который Владимир Владимирович опубликовал после возвращение из США, есть стихотворение «Кемп «Нит Гедайге», которое начинается так: «Запретить совсем бы ночи-негодяйке выпускать из пасти столько звёздных жал. Я лежу, – палатка в кемпе «Нит Гедайге»…»
Именно в «Нит Гедайге» Маяковский и Бурлюк вместе рисовали Элли, как когда-то Марию Денисову в Одессе. Портрет работы Бурлюка находится сегодня у Патриции, он репродуцирован в её книге «Mayakovsky in Manhattan», которую она мне любезно подарила.
Собственно, друзей среди евреев у Бурлюка в Америке было множество. Это художники Абрам Маневич, Рафаэль и Мозес Сойеры, Борис Анисфельд, Макс Вебер, Хаим Гросс, Абрагам Волковиц, Наум Чакбасов, Луис Лозовик – он даже написал статью о Бурлюке в 33 номере издаваемого Давидом и Марусей журнала «Color and Rhyme». Братья Сойеры (Рафаэль и Мозес), Хаим Гросс, Бен Вайс и Джозеф Фостер всегда старались привлечь внимание своих друзей, любителей искусства к живописи Бурлюка, чтобы помочь продать им его работы в то трудное время. Бурлюк и Мозес Сойер написали портреты друг друга, и не только – Давид Давидович даже сочинил в 1941-м поэму «Братья Сойеры». Люси Маневич, дочь известного художника, друга Бурлюка Абрагама Маневича, в газете «Русский голос» от 3 мая 1930 года опубликовала статью «Владимир Маяковский в Лонг-Айленде», в которой рассказывает, как Давид и Маруся Бурлюк привезли к ним в гости Владимира Маяковского.
Журнал «Color and Rhyme»№ 39, 1959 г.
А галеристку Эллу Джаффе Бурлюки и вовсе считали приёмной дочерью. Вот что пишут Бурлюки своему «духовному сыну» Н. А. Никифорову в Тамбов 14 июля 1961 года:
«Mis Ella Jaffe. Её адрес USA. Вы хотите быть знакомым со своей сестрой Mis Ella Jaffe. Элла Джаффе – у неё двое детей – сыновья, 20 идёт в морск. академию и 16. Она очень интеллектуальна. Интересуется литературой, собирает книги.
С 1959 года в дружбе с нами, наша дочурка. Ваша сестра. Вы ей можете написать по-английски. Она очень предана искусству Бурлюка, верит в него и теперь уже с помощью друга собрала большую колл. моих работ, скупив их у меня, Маруси, в АСА галерее и у частных лиц.
<…> Зовёт нас папа мама. Близкий наш друг (еврейка) Элла Яффе (Джаффе) теперь под нашим влиянием… Самоотверженно работает для имени Бурлюка».
Постепенно вокруг Бурлюка собралась группа художников-интеллектуалов – Давид Давидович притягивал к себе своей эрудицией и общительностью. В октябре 1941-го Бурлюки купили себе дом в Хэмптон Бейз в Лонг-Айленде, возле Нью-Йорка, а в 1956 году окончательно там осели. Бурлюк стал лидером группы «Хэмптон Бейз», в которую входили Рафаэль и Мозес Сойеры, Николай Циковский, Джон Грэм, Милтон Эвери, Арчил Горки, Джордж Констант.
Вацлав Фиала. Портрет Давида Бурлюка. 1957 г.
А вот ещё одна интересная деталь, рассказанная пражскими наследниками младшей из сестёр Бурлюк. Приехав в 1957 году в Прагу, Давид Давидович продолжал выдавать себя за еврея. Когда Вацлав Фиала устроил в честь его приезда торжественный обед в Клубе писателей, Бурлюк долго выбирал из меню кошерные блюда. При этом дома ел всё подряд и еврейских традиций не соблюдал.
Ну что, читатель, я ещё не утомил вас национальным вопросом? Кажется, пора заканчивать.
Все наши «еврейские изыскания» разбиваются в пух и прах одним маленьким фактом, приведенным Нобертом Евдаевым в книге «Давид Бурлюк в Америке», которую мы уже цитировали ранее. А факт вот какой:
«Как только Бурлюки переселились в Хэмптон Бейз, они сразу же отправились на поиск церкви, в которой семья могла бы находить духовное пристанище, а кроме того, они стремились скорее влиться в местную общину. Такую епископальную церковь Бурлюки нашли в получасе ходьбы от дома и, по свидетельству Эллен де Пацци, очень близкого человека Бурлюкам, они каждое воскресенье, в любую погоду пешком добирались до церкви и не пропускали ни одной службы, за исключением двух-трех месяцев в году, когда отправлялись на зимний сезон во Флориду или в длительное путешествие.
