— Болек вообще говорит, что новая мафия объявилась, — сообщил Вальдемар, отрываясь от программки. — Они уже под конец прошлого года начали выступать. Русская мафия вроде бы. Такой здесь бандитизм развели, нож к горлу приставляют или дубинкой помахивают и велят платить.
— Кому?
— Не знаю, потому что Болек как-то неясно говорил и все намёками.
— Мало было наших, ещё и русские. Нужны нам они, как дыра в мосту! — сокрушалась Мария. — Они что, букмекеров подкарауливают?
— Подкарауливают тех, у кого денежки водятся, так что очень может быть, что именно букмекеров.
Какая-то мысль мелькнула в моей голове и погасла. На миг у меня возникло ощущение, что эта проблема мне знакома, словно я уже слышала или видела нечто в этом роде… Но я была занята выбором лошадей и не успела вспомнить, что же это такое было. Из нашей болтовни постепенно стало что-то получаться, мне удалось выбрать ставки. Только Осика мне мешал, потому что в этот день он скакал четыре раза. Осика ни в коем случае не упускал ни малейшего шанса заработать в этом году звание кандидата в жокеи. Ему не хватало только двух побед. Он крепко удорожал мне игру. Я твёрдо решила поставить на него, особенно в первой скачке. Нет, без Осики играть не буду!
— А я этого Болека вставил везде, где можно, — решился пан Вальдемар. — Черт их знает, как они поскачут, а он сам по себе никакую лошадь придерживать не станет.
— Мы ещё не знаем, какую лошадь снимут, — заметила Мария и потянулась к холодильнику за пивом похолоднее.
— Попробую завтра позвонить туда, а потом перезвоню тебе, — ответила я. — Если у меня не получится, ты позвони мне вечером или в субботу утром.
Сведения о снятых лошадях сообщал накануне скачек автоответчик. Об этом знал весь город, и номер, естественно, непрерывно был занят, так что шансы прорваться появлялись только около полуночи. Если принять во внимание, что я все ещё не рассталась с решимостью поставить утром на целый день, мне необходимо было знать все о снятых лошадях. Я скрипнула зубами, вспомнив недобрым словом председателя совета, и решила прикипеть к телефонной трубке.
— Ну ладно, оставим в покое эту вторую скачку и посмотрим, что там дальше, — предложила Мария. — Что у вас получается в пятой?
Я долго таращилась на свою карточку, где у меня была записана последовательность после первой скачки в субботу, но никак не могла понять, что вижу.
— Господи Иисусе, — в ужасе сказала я. — Наверное, на этой неделе помру, потому что первый раз в жизни вижу что-то подобное. Мне кажется, это какое-то страшное знамение.
— А что случилось? — полюбопытствовала Мария, пытаясь разложить по разным карманам билеты на разные виды ставок в разных скачках. На несколько билетиков она просто села, потому что карманов не хватило.
Я сунула ей под нос билетик.
— Посмотри. Компьютер ошибся. Я тебе даю слово, что поставила две последовательности по десять тысяч, собственной рукой очень тщательно заполнила билетик, и посмотри, что из этого вышло!
Мария с минуту вглядывалась в листок.
— Не понимаю. По-моему, все вышло очень хорошо. Ты выиграла, пришло два-пять…
— Ну да, разумеется! Поэтому я и удивляюсь. Ты присмотрись внимательнее. Оказывается, что я поставила два-три и два-пять, два-три, как и собиралась, за десять тысяч, а два-пять — ты посчитай нули! — за сто! Ошиблась эта машина, я же заполняла оба купона по десять. И посмотри, пришла последовательность не за десятку, а за сотню! Со мной обычно бывает наоборот!
Мария внимательно посмотрела и зашлась хохотом:
— Мои поздравления! Фуксовая последовательность! А ты не могла бы так почаще ошибаться?
— Это не я, это высшая техническая сила… Я приехала на ипподром раньше, специально для того, чтобы воплотить в жизнь свои планы. Без толчеи и спешки я заполнила купоны и встала к пустому окошечку кассы.
— Дороговато это вам обойдётся, — озабоченно заметила кассирша.
— Конечно, дороговато, если я ставлю на весь день сразу, — согласилась я философски и приготовилась заплатить восемьсот тысяч злотых без малейшего протеста. — Но может быть, они ко мне хоть частично вернутся…
Билетов я не проверяла, сгребла все в охапку не глядя, потому что рядом со мной вдруг снова оказался тот странный тип, который запомнился мне по прошлому воскресенью. Тот самый, который выделывал трюки за столиком, а потом забрал маленький выигрыш в кассе у ворот. Теперь он огляделся вокруг и подал свой билетик. Вокруг было ещё пусто, немногочисленные игроки разбрелись по углам и старательно ставили крестики на жёстком картоне компьютерных карточек. Никто возле касс не подглядывал и не подслушивал. В ожидании, пока кассирша пропустит через компьютер все мои ставки, я посмотрела на него, пытаясь понять главным образом, не привилась ли у нас цивилизованная привычка выплачивать выигрыш через неделю. Понаблюдав с минуту, как перед типом растёт стопка банкнот, я поняла наконец, что вижу!
