— Если вы немедленно не пойдёте звонить, я лично побью вас! — пригрозила выведенная из себя Мария. — Холодает, дождь накрапывает, если он простудится и умрёт, я на вас в суд подам!
Конюх Капуляса опомнился, сел на велосипед и поехал. «Скорая» приехала через полчаса. Председатель вроде как приходил в себя, потому что застонал за это время целых четыре раза.
Нам удалось наконец покинуть ипподром и добраться домой. Мария, из-за Януша, решила влезть наверх, на мой четвёртый этаж. Не потому, что вдруг воспылала к нему непреодолимыми чувствами, а для того, чтобы сразу дать ему показания и узнать заодно, что он на эту тему думает или знает.
Я сперва заглянула к нему, его не было, оказалось, что он ждёт у меня и дико волнуется. На скрип ключа в замке он выскочил в прихожую.
— Где ты была?!! — завопил он сдавленным голосом.
— Все нормально, с нами ничего не случилось, зато избили председателя попечительского совета, — мрачно перебила я. — Мария говорит, у него рука прострелена, но я готова под присягой показать, что ничего не слышала! Кшись уже доставлен в клинику, и мы знаем, что он без труда выживет…
— Черт бы их всех побрал, — сказал Януш уже спокойнее и отступил обратно в комнату. — Расскажите все подробно, но без излишеств. И быстро. Боюсь, что я сам — непосредственная причина этого нападения…
— Я не знала, что Кшись пользуется таким успехом, — ехидно сказала Мария, когда после нашего рассказа Януша как ветром сдуло из дому. — Каждый рвётся быть его убийцей: сперва ты, потом он… Позвоним Мете — может, он тоже признается…
— Значит так, — сказала я шёпотом после первой скачки, когда, справившись со скаковыми вопросами, мы собрались втроём. — У Кшися здоровье носорога, он пришёл в себя ещё вчера, а сегодня удалось с ним поговорить. Он зол как собака, поэтому пока даёт показания, но потом, когда поправится, может от всего и откреститься… Пока сказал правду.
— Это в бреду, — категорически высказался Метя.
— Может быть. Так вот, напала на него русская мафия в количестве трех штук. Две рожи чужие, одна знакомая. Они с ним справились, как он утверждает, только потому, что сперва прострелили ему руку, из-за этого он и поддался. Они требовали от него совершенно определённых сведений, а именно: кто в этом притоне мент. Они сумели сделать выводы. Нарвались на Ендрусика с деньгами, что их очень рассердило, они не хотят повторения подобных вещей, и председатель совета должен постараться обеспечить их психологический комфорт. Чтобы не случались впредь такие ошибки. Побили его профилактически, потому как он настаивал, что никого не знает, а если бы и знал, то не сказал. «Скажешь, сукин сын, скажешь!» — заверили они его ласково и привели кулачные доводы. Кшись говорит, что они именно его посчитали наиболее информированным, а не директора и не пани Зосю.
— Ну, это не так глупо…
— Может, оно и лучше. Пани Зося таких уговоров могла бы и не выдержать, — встревоженно заметила Мария.
— Но она, может быть, стала бы кричать. А Кшись не кричал. Когда его отводили в сторону, то приставили к пояснице какой-то острый предмет. А у него склонность к защемлению поясничного нерва, он этого очень боится, хотя не знает точно, где этот нерв. Вот он и не хотел рисковать, надеялся, что как-нибудь выпутается. А кричать постеснялся, не пережил бы такого позора. Его убеждали за кустами, пользуясь атмосферными условиями, да и на стоянке уже никого не было. Только я там сидела на стенке. Но меня они не заметили. Так что Януш прав, это действительно из-за него такая штука получилась, поэтому он теперь совсем рассвирепел и поклялся, только я не знаю, что они ещё выдумают…
— Да как они вообще сюда попадают? — вскипела Мария. — Кто им даёт пропуска на вход?!
— Не смеши меня, а Батька?! А Глушкин? — ответил ей Метя. — Пропуск для брата, для свата.., какие проблемы? Да и охранник согласится любого пропустить, если ему подскажут лошадку…
— Одно утешение, что он проиграет на этой лошадке, — буркнула я себе под нос.
— Я не знаю, они все говорят о кухонных молотках и тесаках, я-то врач, но, наверное, сама в конце концов что-нибудь принесу! — с возмущением пригрозила Мария.
— Мачете, — ободряюще подсказал Метя. — Или ланцет.
— Нет, лучше газ для наркоза. У наших анестезиологов есть.
Идея сразу мне понравилась.
— Ты его не только для себя должна принести, а ещё и раздать туг сотрудникам. Не всем, конечно, а только тем, кому угрожает опасность. И нам. Вот тогда был бы эффект: пшик-пшик, и преступники у нас на тарелочке…
— А если кто-нибудь начнёт пшикать по ошибке?
— Так ведь это же не смертельный яд? Ошибку можно исправить.
— А кассирши? — вдруг спросил Метя. — Что с кассиршами? Я что-то слышал насчёт того, что им вменили в обязанность доносить на выигравших. Их допрашивали? Они признались? Чью-нибудь рожу опознали?
