– Так и не узнал его? Не заметил ничего характерного?
– Ничего конкретного. Было темно.
– Молодежь теперь ни на что не пригодна. Одни растяпы! Не знаю, в курсе ли ты, но мы об этом хотим написать поподробнее. У меня уже есть статья…
Я забеспокоилась: Анита была секретарем редакции одной из крупнейших газет Копенгагена, а я не была уверена, что Алиция заинтересована в широкой огласке.
– Слушай, подожди пока с этим. Алиция будет недовольна. Если не сможешь, то хоть проследи, чтобы не назывались имена и подробности.
– Попробую. Сделаю, что смогу. Но все свежие новости только нам. Больше никому!
Я обещала, что будем молчать, как рыбы, и положила трубку. Павел закончил изучение продуктов, признал их съедобными, но на всякий случай выскочил в магазин за молоком. Купленный им кофе признали безопасным; мы пили его вчера и до сих пор живы. Новое потрясение лишило аппетита только Зосю. Павел Владека не любил, а Марианн увидел впервые. Я же почти не знала их обоих.
Алиция приехала на машине вместе с г-ном Мульгором, ужасно расстроенная и полная угрызений совести. Тут же подкатила «Скорая», которую я вызвала на всякий случай. Полицейский врач и врач «Скорой» вместе начали осмотр. Мы были так уверены, что на этот раз убийце повезло и Владек с Марианн пали жертвами его упорства, что заключение обоих эскулапов потрясло нас не меньше, чем моргание Казио.
– Живы!!! – заорала Алиция со слезами счастья на глазах. – Их удастся спасти!!! То же, что с Казио!…
– Невероятно! – проворковала в радостном изумлении Зося. – Мне бы и в голову не пришло!
– Чудо! – набожно заявила я.
– Какое там чудо, просто убийца – идиот, – рассудил Павел.
Оба врача удалились вслед за жертвами, дружно гарантировав благополучный исход, но предупредили, что лечение будет нелегким. Убийца применил какой-то необычный яд. Симптомы выглядели на редкость нетипично.
Г-н Мульгор задумчиво покачал головой.
– Удивление ощущать надлежит, – изрек он. – Весьма непростой съели яд особы неживые. Что они употребляли?
– Обыкновенный кофе употребляли, – ответила Алиция.
Павел оторвался от созерцания г-на Мульгора.
– Вовсе не обыкновенный! – запротестовал он. – Я купил самый дорогой, какой был!
– Они вообще не пили твой кофе, – вмешалась я. – Выпили остатки того, из банки. Твой мы начали уже потом.
– Не было ли пищи иной в устах этих особ? – спросил г-н Мульгор.
– Не было. Ничего не ели, пили кофе и коньяк.
– Напитки, – понимающе кивнул г-н Мульгор. – Обозреть желательно оные напитки.
– Кофе будет трудно обозреть – его выпили, но коньяк еще остался. – Алиция открыла шкафчик и вытащила бутылку с остатками коньяка. – Это пили все.
– Сосуд от кофе надо осмотреть! – г-н Мульгор дал знак помощнику. И вызвал этим замешательство: оказалось, что Зося в расстройстве и безумии все убрала и перемыла, ликвидируя всякие следы преступления. Кофе, купленный Павлом, она высыпала из пластиковой упаковки в банку. Г-н Мульгор был чрезвычайно расстроен.
– Подождите, – сказала я. – Упаковка должна быть в мусорном баке.
– Нет ее там! – чуть не заплакала Зося. – Павел выбросил мусор!
– Совсем сдурела с этой уборкой! Павел, беги за мусором, может, его еще не увезли!
Павел бросился к двери. Через минуту он вернулся, с триумфом неся пластиковую банку от кофе.
– Есть!
Мы внимательно оглядели упаковку.
– Та.
– Ну, и какой от нее толк? – полюбопытствовала Алиция.
– Обрати внимание: мы себя чувствуем хорошо, а Владек и Марианн скорее наоборот…
– Я заметила это пару часов назад. И что?!
– Они должны были есть не то, что мы…
– Они вообще ничего не ели!
– Перестань меня прерывать. Значит, пили что-то другое. Если все пили этот кофе, они пили другой, коньяк-то весь из одной бутылки. Кофе у нас как-раз кончился, и в этой упаковке оставалось только на две чашки. Заметь, ты варила его в экспрессе, и они пили, а мы нет… Сверху в этой банке кофе, купленный Павлом, а внизу это свинство. Пусть они его исследуют.
Г-н Мульгор взял кофейную банку и отдал ее помощнику.
– Опять кофе не будет, – буркнул Павел. – Больше я не пойду!
– Вы. – Г-н Мульгор показал авторучкой на Павла. – Ухо мое слышало. Не употребляли кофе. Наносили визиты кустам.
– Что я делал? – переспросил недоверчиво Павел.
– Наносил визиты кустам, – перевела я.
– А! Когда выслеживал этого?…
Г-н Мульгор пожелал подробных объяснений. Рассказывая, мы сами стали удивляться происшедшим за столь короткое время событиям. Убийца рисовался личностью необычайно активной, имевшей одну цель в жизни – укокошить Алицию.
Наконец г-н Мульгор ушел, взяв с нас обещание немедленно сообщать ему о событиях, которые покажутся нам странными. Поздно вечером он позвонил, любезно сообщая о результатах анализа остатков кофе.
– Этот полицейский так доволен, будто открыл бог знает что… – сказала Алиция, положив трубку. – Об убийце до сих пор не имеет понятия… Что он себе воображает?
– Ничего он себе не воображает, – объяснила я. – Он попросту ждет, когда тебя наконец укокошат. Тогда он поймет, в чем дело, устроит обыск, найдет письмо…
– Он же не знает о письме. Или кто-то ему сказал?
