С миной радушной хозяйки Алиция подавала на стол кофе, сливки, марципаны и песочные пирожные. Павел в укромном углу предварительно просматривал все это через лупу. Зося, не владея собой, громким шепотом отказывалась отвечать за жизнь стольких персон. Гости же, не подозревая о нависшей над ними опасности, наперебой выражали свое сочувствие.
– Я прямо в ужасе, – сказала Зося, и видно было, что это святая правда. – Алиция дала им коньяк, который пили Владек и Марианн.
– Но в нем же ничего нет – полиция проверяла!
– В открытую бутылку можно было уже сто раз подсыпать. Не хватало еще, чтобы все эти датчане тут окочурились!
– Лучше, конечно, чтобы они окочурились у себя дома…
– Перестань, мне и так дурно…
– Ничего, пока они выглядят вполне прилично. А потом, может, ему опять не повезет?…
– Когда-то же ему должно повезти!…
На диване и в креслах сидели оба брата Торкилля, Иенс и Оле, с женами, двоюродная сестра Карин, кузина Грета и племянник Торстен. Торстен был единственным среди них человеком, который вообще понимал, о чем идет речь. Остальные, казалось, с интересом слушали рассказ о своеобразных варварских обычаях, бытующих у поляков. Страсти-мордасти, разыгравшиеся в Аллеред, конечно, прибавили хлопот их свояченице, но зато позволяли посмотреть вблизи арену этого увлекательного и чуточку неприличного действа. Засидевшиеся допоздна гости позволили мне еще раз обдумать ситуацию и принять окончательное решение.
– Слушай, Павел. Ты узнал бы типа, которого видел с Эдеком?
– Какого типа?
– Ну, черного в красной рубашке.
– Конечно! Я на них долго смотрел.
– А что? – поинтересовалась Алиция, отпихивая Павла от дверцы холодильника. – Он где-нибудь поблизости?
– Не знаю. Как он выглядел?
– Черный, – сказал Павел, опираясь на раковину. – Такой типичный южноамериканец, с носом, с волнистыми волосами. Высокий. Скорее худой. Матери такие нравятся.
– Какие мне нравятся? – подозрительно спросила Зося, входя с грязной посудой и отодвигая Павла от раковины.
– Такие, как тот, которого я видел с Эдеком, – пояснил он.
– Не хочу быть негостеприимной, но разве обязательно все должны толкаться на кухне? – поинтересовалась Алиция, отодвигая Павла, чтобы поставить в шкафчик банку с кофе и остатки печенья. – По-моему, в этом доме есть и другие помещения.
– Это не мне такие нравятся, а Алиции, – мстительно ответила Зося. – Павел, ради бога, убирайся отсюда! Иоанна, и ты тоже.
– Ну-ка, подождите, дорогие дамочки, – решительно прервала их я. – Перестаньте к нему цепляться – дело важное. Я сегодня встретила в Копенгагене черного типа в красной рубашке. Южноамериканец, очень красивый, с носом, с волнистыми волосами. Ну что?
Все тотчас повернулись ко мне.
– Думаешь, он все время ходит в одной рубашке? – заинтересовалась Алиция.
– Ты считаешь, тот самый? – спросила Зося недоверчиво. – Где ты его видела?
– На выставке. Рубашка выглядит вполне чистой – может быть, иногда он их меняет.
– Брюнетов в Копенгагене полно, – сказала Алиция скептически. – Все они имеют право носить красные рубашки – черным красное к лицу. С чего ты взяла, что это именно тот, из Варшавы?
Я не могла ответить на вопрос, не впутывая Эву. Паника в ее глазах была главной причиной моей уверенности.
– Не знаю точно, – уклончиво ответила я. – Может быть, и не он, но выглядит очень похоже. По-моему, Павел должен на него взглянуть.
– Не впутывай Павла! – немедленно запротестовала Зося.
– Он и так впутан, – пробормотала Алиция.
– Почему? – возмутился Павел. – Тоже мне впутывание – посмотреть на какого-то типа! Он же меня не удушит, если я на него посмотрю! Где он?
– В Копенгагене.
– А именно?
– Не знаю. Где-то. Вчера был на выставке, но сомневаюсь, что он до сих пор там сидит. Он похож на человека, ведущего ночной образ жизни.
Павел кивнул так энергично, что стукнулся затылком о дверь, на которую опирался.
– Подходит. Тот, с Эдеком, тоже так выглядел. Возможно, это он. Где его искать?
– Не знаю. Где в Копенгагене ведется ночная жизнь?
– Нигде, – сказала Алиция, возвращаясь к уборке кухни. – Можешь усесться на Ратушплац и ждать, когда он пройдет. Когда-нибудь дождешься.
– Что за бред! – возмутилась Зося. – Сидеть на Ратушплац!… Идиотизм. Зачем он вам вообще нужен?
– Подождите! – Я вспомнила рассказ Эвы. – Похож на приезжего. Может жить в отеле или пансионате. Если посещать каждый день по одному и смотреть в холле, рано или поздно мы его увидим…
– Ну! – энергично подтвердил Павел. – Конечно, посижу!
– Можем сидеть по очереди, – великодушно предложила я.
Красавец мужчина в красной рубашке мучил меня невыразимо. Его загадка ушла в землю вместе с Эдеком. Кто он? Ни в чем не повинный человек или участник сложной аферы?
– Делайте, что хотите, – процедила сквозь зубы Зося. – Не знаю, почему знакомый Эдека должен быть в Копенгагене, и не понимаю, какое он имеет отношение к делу, но если вы считаете, что это чем-то поможет… Только будьте осторожны!…
