– Утром, – сказала она. – Вышли со Стефаном из отеля и по дороге, помню, фотографировали, а потом я пошла на почту. А вот еще снимок на почте. Видите, какой темный? Стефану приспичило проверить, выйдет ли в помещении. Этот я печатать не отдавала… А фонтан был тут же, около почты.
Г-н Мульгор энергично вскочил с кресла и несколько раз пожал ей руку.
– Теперь мы знаем все, – изрек он. – Имеем доказательства. Был разговор, пани знает. Он искал это!
– Что? – спросила сбитая с толку Алиция.
– Это, – повторил г-н Мульгор и указал поочередно на клипсу, календарик и снимки. – Это отыскивал. Пани очень мудрая. Очень благоразумно не укрыть это в доме.
– Как?! Так это все-таки Анита?!
Г-н Мульгор прочувственно вздохнул:
– Да. Великая драма. Завтра прибуду. Остальное буду распознавать.
И г-н Мульгор с важным типом поспешно покинул дом, унося с собой снимки и клипсу. Мы продолжали тупо сидеть за столом.
– Я всегда знала, что я очень мудрая, – без особой уверенности произнесла Алиция.
– Невероятно, – шепнула Зося. – У нее железные нервы!
– Подходить-то она всегда подходила, – начал Павел.
– Совсем даже не подходит, – прервала его Алиция. – Большая любовь! Аните это совсем не идет.
– Зато стояла на тропинке. Знала, что стекло выбито. Алиция ей говорила, что возвращается домой, когда напали на Агнешку. Пряталась в передней, украла ключи… знала о шляпе!…
– Ну ладно, но любовь?!
Я не выдержала, бросилась к телефону и набрала номер Аниты. Г-н Мульгор ведь ничего не говорил о сохранении тайны!
– Слушай, – возмущенно сказала я, – значит, это все-таки ты! Ты что, на голову упала?!
– Вы уже знаете? – спокойно ответила Анита. – А я все надеялась, что Алиция не вспомнит… За мной следят, уже не могу сбежать. Черт бы вас всех побрал!
– Господи, но почему? Что тебе в голову стрельнуло?
– Для меня только одно важно на этом свете, – холодно и решительно сказала Анита. – Только одно! Плевать мне на все! И тебя могла убить, если б понадобилось. И надо было, ты одна знаешь… Говорила тебе когда-то… Да ладно, пусть все катится к чертям…
Я медленно положила трубку и попыталась прийти в себя. На меня напряженно смотрели три пары глаз.
– Нервы у нее пошаливают, – неуверенно резюмировала я. – Сидит дома, зажата со всех сторон, кажется, начала плакать…
– Отчаялась, – подтвердила Алиция. – Я подозревала, что она с приветом, но не до такой же степени! Что на нее напало?
Разоблачение преступницы, столько лет находившейся с нами в дружеских отношениях, подействовало на нас не лучшим образом. Выйти из этого состояния помог г-н Мульгор. Он приехал с цветами, всем поочередно пожал руку и разложил на столе более двадцати фотографий мужчин на все вкусы.
– Есть!!! – с триумфом воскликнул Павел. – Вот он!
– Но я его знаю! – удивилась Алиция, выхватив у него фотографию черноволосого красавца (такой тип мне всегда был отвратителен!). – С этим греком я познакомилась много лет назад в Вене, а потом встретила его там, во Флоренции…
– Зачем же вы говорили, что нет снимка, и заставили опознавать это дурацкое ухо? – обиделся Павел.
– Не было, – таинственно ответил г-н Мульгор. – Сегодня утром портрет прибыл фототелеграфом из Варшавы. Никакая особа не знает, от кого и по какой причине.
Он предложил нам для просмотра следующий комплект карточек – увеличенные фрагменты пленок Алиции.
– Это осмотреть прошу. Очень внимательно.
– Вот видишь, как просто все отпечатать и увеличить, – сказала я Алиции. – А ты столько лет тянула да еще гоняла с этим Херберта.
– Отвяжись!
На трех снимках была ясно видна Анита. На одном – в ее ухе торчала натуральной величины клипса, такая же, какая была в свертке Алиции. На двух других она была вместе с черным типом: в одном случае на первом плане оказался фонтан, в другом просматривалась, хотя и неясно, необычно захватывающая сцена внутри почты. Анита оглядывалась назад, а черный тип закрывал абонементный почтовый ящик, номер которого также можно было прочесть. Г-н Мульгор постучал по нему пальцем.
– Долгие годы, – изрек он, – множество лет тайные места многие особы отыскивали. Ни одна не нашла. Сегодня тайна стоит открытая. Там же – невыразимо полезный документ.
– Зря она не пришлепнула Стефана, хотя бы из мести, – заметила Зося. – Это он всему виной.
Г-н Мульгор показал пальцем на клипсу.
– Оного дня в том доме было преступление. Украшение найдено также. Другое украшение тут.
– Просто удивительно, что все подозрения не пали на меня, – пробормотала Алиция.
– Этот, – продолжал г-н Мульгор, – очень важная особа для подлой работы. Та дама работает сообща. Пани знает!
– Видела их вместе, – призналась Алиция, – во Флоренции и в Риме. Перед этим она как раз полгода была в Израиле…
– Нет, – прервал г-н Мульгор, – в Греции.
– В Греции? Говорила, что в Израиле… Когда она на меня наткнулась, просила, чтобы никому об этом не рассказывала: мол, ей это может повредить по службе.
– Не понимаю двух вещей, – вмешалась Зося. – Во-первых, откуда об этом знал Эдек, и, во-вторых, почему она сотрудничала с этим типом. На кой черт ей торговля наркотиками?
