Вся правда о лекарствах. Мировой заговор фармкомпаний полностью

Но правила морали не меняют реальность, которую мы видим каждый день, и кое-что в этих правилах откровенно уродливо. В качестве примера возьмем газету Independent, где недавно изучались крики отчаяния в большинстве СМИ о группах пациентов, атакующих Национальный институт здравоохранения и качества медицинской помощи, и связывались эти атаки со спонсированием.³⁸ Когда Институт здравоохранения и качества медицинской помощи выступил против дорогих лекарств от артрита, организация пациентов с артритом и проблемами с костно-мышечной тканью (ArMA) написала письмо с критикой в The Times, подписанное десятью профессорами-ревматологами. Половину дохода организации составляет помощь фармацевтических компаний, и организация ни единым словом не обмолвилась о стоимости этих лекарств, несмотря на то что это был основной вопрос, поднятый Институтом здравоохранения и качества медицинской помощи. Национальное общество страдающих ревматоидным артритом (NRAS) призывает выступить против того же самого решения, наряду с ArMA и тремя фармацевтическими компаниями, называя его «еще одним гвоздем в крышке гроба» их пациентов. NRAS получает около 100000 фунтов в год от индустрии, и эта организация не критикует ценовую политику фармацевтической компании. Национальный союз людей, страдающих почечной недостаточностью, атаковал Национальный институт здравоохранения и качества медицинской помощи за отказ утверждать новые поразительно дорогие, минимально полезные лекарства.³⁹ Его пресс-релиз был злым, описывающим решение как «варварское», «разрушительное» и «неприемлемое». Половину годового бюджета в 300000 фунтов Национального союза людей, страдающих почечной недостаточностью, составляет помощь фармацевтической индустрией. Нигде в пресс-релизе не критикуется компания, требующая затратить десятки тысяч фунтов на каждого человека, принимающего это лекарство.

Глава Национального института здравоохранения, профессор сэр Майкл Ролинз, указывает на то, что стоимость производства этих лекарств обычно представляет собой десятую часть от продажной стоимости, и мы частично платим дорогую цену за маркетинг (кое-какие деньги идут прямо в группы пациентов), и когда мы тратим деньги на что-то одно, мы не можем потратить их еще на что-нибудь.⁴⁰ Эта суровая реальность, с которой всегда сталкивается любая медицинская система без несметных средств, не всегда приветствуется населением.

Мы попадаем в замкнутый круг: мы платим большие деньги за лекарства; четверть стоимости идет на маркетинг; затем наши деньги тратятся на финансирование групп пациентов, которые, в свою очередь, настаивают на том, чтобы мы платили большие деньги за эти лекарства, подрывая тем самым деятельность таких органов, как Национальный институт здравоохранения, которые пытаются определить лучший выбор для пациентов в целом.

Что можно сделать?

1. Реклама лекарств не служит цели информировать население, и ее следует игнорировать. Ее экспансия в Европе должна быть ограничена.

2. Если фармацевтические компании действительно хотят проинформировать пациентов о здоровье, они могут вложить средства в центральный независимый репозитарий, который имеет право выдать гранты людям, которые в состоянии донести зафиксированную информацию, основанную на фактах, публике.

3. Все мы должны быть осмотрительными с людьми, «торгующими новыми болезнями», если они также продают препараты для их лечения.

4. Любая организация, проводящая кампанию по информированию о заболевании, должна заявить в своей рекламе о том, что она делает это для разработки или маркетинга продукта.

5. Все учебные материалы должны иметь такое же заявление.

Прямое обращение к докторам является самым реальным способом влияния фармацевтических компаний на практику прописывания лекарств, и это обычно происходит путем публикации рекламы в научных журналах. Как в случае с большей частью маркетинговой деятельности в медицине, мы можем быть довольно уверенными в том, что, если компании тратят на это деньги, они знают, что в этом есть какая-то ценность. Опубликованная научная информация поддерживает эту точку зрения.⁴¹ Итак, лекарства применяются чаще после запуска рекламных кампаний и меньше после их окончания. Врачи, узнающие о препарате, более склонны прописывать его. Эконометрические модели — насколько смертный может их проследить — предполагают, что маркетинг имеет больше влияния на схемы применения лекарств, чем публикация новой информации и т. д.⁴²