Окажись фамильное проклятие Дигорана Ари Турбона заразным, я бы сейчас пожалуй позеленел. Потому что прийти поздно вечером домой и застать там своего лучшего друга, у которого, по идее, и на сон-то времени почти нет с тех пор, как его припахали исполнять обязанности Великого Магистра Ордена Семилистника – это всё-таки очень радостное событие. Насчёт безмятежности я, впрочем, не так уверен, а проверить всё равно не получится, поскольку моего пра-пра-пра-прадеда никто не проклинал. У меня в этом Мире вообще никаких родственников отродясь не было, что, пожалуй, только к лучшему. А то переругались бы со всеми местными колдунами, а я потом расхлёбывай, влача бремя фамильных проклятий. Ну уж нет!
– Круто, что ты тут, – сказал я, поднимаясь на ноги и отряхиваясь. – А почему зов не прислал? Я бы раньше пришёл.
– Я так понял, ты от меня намеренно прячешься, – объяснил сэр Шурф. – А когда от меня кто-то прячется, мой долг – устроить засаду в наиболее подходящем для этого месте. Я, сам знаешь, воспитанник Джуффина Халли, и первое, чему он меня научил – никогда не сообщать жертве, где именно ты её поджидаешь. Такое поведение, по его мнению, непрофессионально.
– Издеваешься! – восхитился я. – Такую ерунду даже ты всерьёз не можешь говорить.
– Боюсь, ты меня недооцениваешь. Я всё могу.
– Но откуда идея, будто я от тебя прячусь? То есть тебе, безусловно, виднее, но всё-таки с чего ты взял?
– Ты сегодня вернулся в Ехо вскоре после полудня, – объяснил мой друг. – Совещание, которое ты собрал, продолжалось максимум час, после чего Нумминорих снова отправился в Нумбану, а ты остался в столице. И при этом до сих пор не прислал мне зов с ультимативным требованием немедленно бросить всё, распустить Орден и стереть Иафах с лица земли, чтобы все эти нелепые люди и их незначительные дела не помешали нам с тобой спокойно пообедать. Подобная деликатность настолько не в твоём духе, что я начал беспокоиться. Но потом сообразил, что ты просто скрываешься от меня, чтобы не продолжать занятия. Конечно, ты сам попросил научить тебя становиться невидимым и был чрезвычайно настойчив, но когда это подобные аргументы казались тебе существенными? Я, собственно, затем и пришёл, чтобы сказать: не хочешь – не учись. Честно говоря, я сам не думаю, что это умение тебе так уж необходимо. В крайнем случае, сэр Кофа наверняка согласится одолжить тебе свой плащ, как уже не раз…
– Ха! – надменно сказал я.
А больше ничего не стал говорить. Потому что внезапно наступил момент моего торжества. Всё-таки не зря я весь день осваивал этот дурацкий трюк. А что не по причине врождённого трудолюбия, а просто на нервной почве, так кому какое дело, когда есть результат.
Надеюсь, исчез я достаточно эффектно. Трудно судить, когда не видишь себя со стороны, зато я видел лицо сэра Шурфа. Если бы он несколько лет кряду издевался надо мной, непедагогично обзывая бездарью и грозя побить палкой за очередную неудачу, я и то почувствовал бы себя отмщённым. А поскольку он ничего подобного не делал, торжество моё оказалось даже несколько неуместным. Но мне всё равно понравилось. Я бы, пожалуй, ещё повторил.
– Просто не хотел приходить к тебе, не сделав уроки, – скромно сказал я.
А потом снова стал видимым, не дожидаясь окончания действия заклинания. Это почему-то считается особым шиком, хотя, как по мне, ничего сложного тут как раз нет. Ломать – не строить.
К другу моему наконец вернулся дар речи.
– Тебя как подменили.
– Да нет, вроде не подменили, – вздохнул я, падая в кресло. – Просто после исчезновения нумбанского пророка все были как на иголках, и я за компанию. Тем более, что исчез он, похоже, из-за меня. Надо было как-то отвлечься… Ты уже знаешь эту историю?
– О предполагаемом возвращении Магистра Хонны? Знаю, конечно. Мне такие новости, как ты понимаешь, сразу же докладывают. Принудительно докладывают, я бы сказал. Захочешь – не отвертишься. Любимая формулировка сэра Джуффина Халли: «Прости, но сейчас я вынужден заставить тебя обязать меня немедленно предоставить всю информацию по делу…»
– Смешно, – согласился я. – Ладно, хорошо, что ты в курсе, а то я бы до утра рассказывал… Интересно всё-таки, почему он не стал мне ничего говорить? Ещё и наврал, то есть притворился сновидцем, которого я якобы пришёл разбудить. Это-то зачем? Не может же правда обо мне быть настолько ужасной.
– Во-первых, может, – флегматично сказал Шурф. – И ты сам это знаешь. А во-вторых, Хонна в бытность свою Великим Магистром Ордена Потаённой Травы прекрасно разбирался в людях. И вряд ли утратил это ценное качество за прошедшие годы.
– И что?
– Да то, что лично я тоже поостерегся бы выкладывать тебе какую-нибудь тайную правду, если бы вдруг её узнал. Потому что для начала ты просто не согласишься с услышанным. Нет, нет и нет. Отстаньте от меня со своими бреднями! Потом, какое-то время спустя, ты обдумаешь полученную информацию и непременно попытаешься сделаешь из неё трагедию, причём совершенно вне зависимости от того, нравится она тебе или нет…
