Еврейская эмиграция в США была и в середине XIX века — вопрос только масштабов явления. До 1870 года переселилось в США порядка 10–15 тысяч евреев. С 1871-го по 1880 год — 41 000. А в одном только 1882 году приехало 10 489 человек! А с 1884 года еврейская эмиграция из Российской империи в США стала заметным фактором в жизни обоих государств и еврейства. Максимум эмиграции пришелся на 1906 год, но уже в 1882 году «Нью-Йорк Таймс» задавала вопрос: а что делать американцам, если все три миллиона русских евреев захотят переселиться в США? У американцев мнения разделялись от готовности принять все три миллиона до намерения отправить обратно в Россию уже приехавших. Последнее мнение высказывалось и евреями — как я понимаю, в русле пресловутой «еврейской солидарности».
В начале XX века каждый год из России уезжало 150–180 тысяч евреев, и до 1914 года уехало в общей сложности два миллиона человек. О том, какое место в Америке заняли эти уехавшие, есть весьма разноречивые мнения.
В. Вернадский в своих «Мыслях за океаном» высказывал мнение, что: «Гонения и погромы, разорения и стеснения заставили их (евреев. —
Но в письмах к Вернадскому С. П. Тимошенко сообщает: «К русским (но не евреям из России) отношение (в США. —
Антисемитизм здесь такой, какого я не видал в Европе».[277]
Но так или не так, а евреи — выходцы из России — формировали негативный образ страны своего бывшего проживания.
Как правило, крупнейшие еврейские банки США основаны вовсе не русскими евреями. «Кун, Леб» основан выходцами из Германии. Из Германии приехал и знаменитый Яков Шифф, один из самых активных врагов правительства Российской империи, поддерживавший практически все революционные группы — лишь бы они помогали свалить русское правительство.
Логика этих людей — и поддержка революционного движения как «прогрессивного», и действия Запада против России, и поддержка единоверцев — людей своей цивилизации.
Что деньги — это политика, в наше время известно всем, это даже банально до скучности. Российская империя получала различные займы на самых различных условиях — и от государств, и от частных банков. На посту главы банка «Кун, Леб» Яков Шифф последовательно отказывал в займах для России и направлял свое влияние на то, чтобы и другие банковские группы давали поменьше и пореже. Но в то же время он финансировал «группы самообороны» евреев — то есть незаконные вооруженные формирования на территории Российской империи. А во время Русско-японской войны предоставил Японии заем в 200 миллионов долларов.
В 1904 году правительство ищет возможности занять денег, и по поручению Плеве за границу едет Г. Б. Слиозберг — выяснить, дадут ли денег еврейские финансисты. Ситуация с точки зрения нравственности — анекдотическая и неприличная: давить народ, видя в них источник всяческого вреда — и одновременно просить денег у их сородичей!
Яков Шифф высказался в том духе, что он может «вступать в финансовые отношения только с правительством, которое стоит на почве признания равенства всех граждан в политических и гражданских правах», и что «Финансовые отношения можно поддерживать только с цивилизованными странами».[278] Парижский Ротшильд тоже «не расположен пойти на финансовую комбинацию даже при тех облегчениях, которые русским правительством могут быть даны евреям».[279]
Но ведь «облегчения» означали только вариации внутри уже существующего положения вещей — что-то вроде разрешения заключенному покрасить камеру в веселенький цвет или предоставления большей по площади камеры с ажурными решетками.
