7) большинство из них в основном выполняли вспомогательные задачи;
8) их потери были сравнительно малочисленны.
И совсем уж малозначительный и спорный характер имело участие в войне на нашей стороне военных формирований Венгрии, Албании, Финляндии и Норвегии (если, конечно, не считать упорно сражавшихся, но довольно малочисленных албанских партизан). Можно вообще поставить под сомнение их существование как реальных боевых структур, а тем более сколько-нибудь заметное участие в боях на советско-германском фронте.
В любом случае эти разночтения и спорные моменты не могут сильно отразиться на общей численности потерь нашей стороны, ибо потери всех этих формирований всех из указанных стран были даже в своей совокупности несущественными по сравнению с потерями нашей страны и, следовательно, почти не влияют на суммарные подсчеты.
Итак, безвозвратные потери просоветских формирований восточноевропейских стран, согласно данным указанного статистического труда, составили: польских – 25 тыс. чел., румынских – 37 тыс. чел., болгарских —10 тыс. чел., чехословацких – 4 тыс. чел. [231]. Отсюда оценочно можно определить совокупное число боевых потерь этих войск – до 50 тыс. человек.
Самая сложная ситуация возникает с югославскими антигитлеровскими формированиями. Дело в том, что Югославия (особенно районы, населенные сербами) была, пожалуй, единственной страной в зарубежной Европе, в которой даже в 1941—1942 годах против Германии и ее сателлитов активно сражались силы Сопротивления. Затем эти силы Сопротивления выросли в конце 1942 года до Национально-освободительной армии Югославии, которая явно переросла обычное партизанское движение. А поскольку автором решено не смешивать потери регулярных войск и иррегулярных воинских формирований, наряду с полувоенными и военизированными (выполнявшими преимущественно полицейские, разведывательные, охранные, административно-политические и иные подобные функции), то этими потерями можно и пренебречь без ощутимого ущерба для достижений целей настоящего исследования. Ведь эти формирования, во-первых, воевали с каждой из сторон в примерно одинаковом количестве, а во-вторых, их функции, значение и степень участия в боях является предметом спора.
Здесь, пожалуй, следует выбрать «золотую середину» и учитывать только потери Народно-освободительной армии Югославии (НОАЮ), мало чем уступавшей по боеспособности и активности обычным вооруженным силам государства. Действуя в основном партизанскими методами, она тем не менее оказалась способной отвлекать на себя бульшую часть войны немалое число немецких и итальянских войск и, по-видимому, основную массу хорватских фашистских войск. Другое дело, что очень трудно отделить потери НОАЮ от потерь сражавшихся с гитлеровцами и их подручными югославских партизан и повстанцев. Не имея точных данных, самым приблизительным образом боевые потери НОАЮ можно оценить числом до 100 тыс. человек.
Как известно, на территории Югославии в годы войны в боевых действиях участвовали самые разные военно-политические силы и движения, и задача подсчитать потери всех воинских формирований этих сил и движений является почти невыполнимой. Точнее говоря, как ее ни выполняй, однозначно правильного и точного решения не будет. В этой работе к немецко-фашистской стороне приписаны потери вооруженных сил союзного Германии Независимого Государства Хорватии, а к советской стороне – потери формирований НОАЮ. А вот к кому отнести потери сербских монархистов-партизан, которые именовались четниками, ведь они воевали то вместе с югославскими партизанами против немцев и хорватов, то с немцами против НОАЮ, но по-прежнему враждуя с хорватскими фашистами? Не совсем понятен вопрос и о вооруженных формированиях Словенского домобранства либо марионеточного режима М. Недича, существовавшего в оккупированной немцами Сербии. Весьма спорным может показаться и решение автора не учитывать как боевые потери войск антигитлеровской коалиции потери югославских партизан, из которых впоследствии была сформирована НОАЮ. И все же, как уже сказано, не следует преувеличивать значение потерь этих формирований, кроме, разумеется, войск НГХ и НОАЮ, поскольку все эти силы были немногочисленными, вся их активность ограничивалась в основном территорией самой Югославии и внутриюгославскими делами и, самое главное, для более точной сопоставимости подсчеты иррегулярных формирований было решено в этой работе не смешивать с потерями регулярных войск.
Тем более можно пренебречь потерями антигитлеровских сил Венгрии, Албании, Финляндия и Норвегии, в какой-то мере участвовавших с советскими войсками в боях против нацистско-фашистских войск, ибо они были весьма невелики, вряд ли достигая даже несколько десятков тысяч человек вместе взятых, а также в большинстве своем лишь с некоторой натяжкой могут быть отнесены к потерям на советско-германском фронте.
