Если же попытаться вывести конкретные сколько-нибудь точные цифры потерь противника, то придется опираться на все тот же историко-статистический труд коллектива авторов во главе с Г.Ф. Кривошеевым, учитывая его наибольшую основательность и объективность среди подобных исследований. Согласно его данным, безвозвратные людские потери вооруженных сил Германии и армий ее союзников на советско-германском фронте (Венгрии, Италии, Румынии, Финляндии, Словакии) составили 8 млн 649 тыс. чел., а демографические – 5 млн 77 тыс. человек [233]. Точная цифра боевых потерь нашего врага в этом труде не названа, но, если исключить из названного числа количество умерших в советском плену (580 тыс. чел.) и исходить из обычного для этой войны соотношения потерь различного вида, ее можно оценить в 4,0 млн чел. Подавляющее большинство из этих потерь составили потери вооруженных сил Германии: среди безвозвратных – 7,2 млн чел., среди демографических – 4,3 млн чел., среди боевых (оценочно) – 3,4 млн чел. [234].
Общие демографические потери вермахта и войск СС на всех фронтах, но без учета потерь иных военизированных формирований Германии, а также войск ее союзников, по данным этого авторского коллектива, составили не менее 5,0 млн человек [235]. Вероятно, было бы правильно скорректировать эту цифру до 5,25 млн чел., поскольку в этих подсчетах, как представляется, не учтены все умершие в плену немецкие военнопленные.
Представляется, что эти цифры близки к реальности, но скорее они несколько занижены, нежели завышены, хотя бы потому, что разрыв в потерях противоборствовавших сторон получается бóльшим, чем он мог быть, исходя из объективных обстоятельств военных событий. Кроме того, непонятно, учтены ли в данном исследовании потери Испании, Хорватии и Норвегии, которые направляли свои войска на советско-германский фронт, а их боевые потери, вместе взятые, вполне могли достигнуть несколько десятков тысяч военнослужащих. Также осталось неясно, учтены ли все потери сформированных Германией воинских соединений и частей из числа наших соотечественников, а также иных народов Европы. Их недоучет также мог составить несколько десятков тысяч человек.
Автор настоящей работы по указанным уже причинам не имеет возможности достаточно точно подсчитать и безоговорочно обосновать истинное число потерь вооруженных сил нацистско-фашистского блока государств на советско-германском фронте. К сожалению, приходится давать только весьма приблизительную их оценку, исходя из указанных выше данных и отмеченных обстоятельств. Итак, по мнению автора, эти потери составили: демографические – 5,4 млн человек, боевые – 4,3 млн человек.
Таким образом, соотношение потерь на советско-германском фронте представляется следующим: демографические потери советских вооруженных сил с учетом воинских формирований восточноевропейских государств, принимавших участие в войне на нашей стороне, – 7,75 млн чел., аналогичные потери немецких вооруженных сил и войск их союзников – 5,4 млн чел., боевые потери советских и союзных им сил – 5,55 млн чел., соответствующие потери немецких и союзных им сил – 4,3 млн чел. Отсюда соотношение боевых потерь, которые наиболее важны и показательны для сравнения боевых и иных успехов в войне противоборствовавших в ней сторон, оценочно составило более чем 1,25 к 1.
Мог ли автор ошибиться в этих подсчетах, занизив число наших потерь? Не исключено. Но еще более ыозможно то, что занижены потери войск Германии и ее союзников. Так что соотношение потерь сторон вряд ли может быть бульшим, скорее оно даже является меньшим.
И это соотношение является вполне закономерным, отражая много раз названные в настоящей работе и всем достаточно хорошо известные (во всяком случае, нетрудные для обнаружения и осмысления) объективные обстоятельства, которые в столь масштабных, длительных и сложных исторических событиях становятся решающими или по крайней мере более важными, чем субъективные особенности тех или иных государственных или военных деятелей. В конце концов, сами эти субъективные особенности личности и поведения тех или иных деятелей в конечном итоге объективно уравновешивают друг друга, поскольку столь сложные и многочисленные дела требуют коллективного или поочередного участия многих лиц в принятии большинства наиболее важных решений, в том числе тех, которые могут повлиять на величину потерь личного состава вооруженных сил.
