— Бабулю Ира очень любила. И берегла. Вот и помалкивала. Но, конечно, непременно бы расска-зала о беременности после разговора с Андреем. Узнав, что внучка выходит замуж, весть о том, что в скором времени ее сделают прабабушкой, та восприняла бы куда с большей радостью. В общем, Ира возлагала на разговор с Андреем большие надежды, но получился он совсем другим… Андрей сообщил ей, что женится, и она ответила: желаю счастья. Гордая была. Потом плашмя лежала на Веркином диване. Та, по обыкновению, строила планы мести, чужой праздник подпортить и все такое… Но Ирина решила иначе. Мы придумали поездку на трехдневную экскурсию. Она отправилась в областной центр И сделала аборт, чтоб никто ничего не узнал и слухов здесь не было. Город-то маленький, вот она и боялась. Бабуля опять осталась в неведении. Сделать аборт она бы не позволила, а значит, Ире тут пришлось бы остаться, любуясь чужим счастьем. Через месяц она закончила техникум и уехала, как раз в день свадьбы Андрея. Как выяснилось, поступила Мудро. Встретила хорошего человека, вышла замуж… жаль, что счастливы они были недолго…
— А как у Андрея жизнь сложилась? — спросила я.
— Поначалу вроде бы неплохо. Тесть к себе на работу взял, у него рынок стройматериалов… но что-то у них с тестем не заладилось, начались скандалы, с работы Андрей ушел. С женой отношения тоже не сложились, менять привычки она не собиралась… Андрей шлялся без работы, стал к бутылке прикладываться, а потом в армию ушел. Думаю, просто хотел сбежать от счастливой семейной жизни, надеясь, что все как-то разрешится. Примерно так и вышло. В его отсутствие супруга нашла себе другого, они тихо-мирно развелись, от алиментов она отказалась, а он не стал претендовать на долю в совместно нажитой квартире. Ее им тесть купил. Андрей вернулся к матери, устроился в автосервис, вот, собственно, и вес.
— Вы с ним часто виделись?
— Нет. Он с моим соседом дружбу водит, тот о его делах и рассказывал. Кстати, тоже в нашей школе учился.
— А сосед не говорил, где сейчас Андрей работает?
— Сказал, в областной центр уехал и как в воду канул: не звонит, не появляется. К матери Андрея Вовка заходил, та тоже толком не знает, где он. Вроде бы уже в Нижнем Новгороде. Я его видела месяца два назад возле дома, где Вера жила, он как раз из двора вывернул. Постояли минут пять, душевного разговора не получилось. Я спросила, что он в Веркином доме забыл, а он понес какую-то ахинею, шел мимо, и все такое, я-то просто так спросила, а он забеспокоился и покраснел даже. Наверное, понял, что врет неубедительно. А потом вдруг признался: к Верке заходил денег занять. Это меня еще больше удивило: после той истории с абортом Верка его на дух не выносила, о чем он прекрасно знал. И просить у нее в долг было по меньшей мере глупо. Я еще подумала: совсем плохи дела у парня…
— Скажите, — вновь обрел дар речи Берсеньев. — Как Андрей учился в школе?
— Хорошо. Не отличник, но троек у него не водилось. У нашей Эммы Григорьевны, это учительница по литературе, был любимчиком. Она ему даже советовала на филологический поступать. Но он пошел в политех, у нас здесь филиал областного вуза. По математике у него тоже была пятерка. Андрей даже в олимпиадах участвовал…
— По литературе, я так понимаю, у него было «отлично»? — не унимался Берсеньев.
— Да, конечно.
Тут до меня дошло, почему Сергей Львович так Интересуется школьными успехами Дыбенко, и я спросила:
— А с русским языком проблем не было?
— Из всего класса в аттестате пятак по русскому был только у него, Эмма очень любила ставить нам Андрея в пример. Лично у меня была тройка, и то с Натяжкой. Да и математика хромала. Девушкой я росла спортивной, а одно с другим редко сочетается.
— Уверен, вы преувеличиваете, — улыбнулся Берсеньев. — Таким красивым девушкам обычно все удается.
— Комплимент я оценила, — засмеялась Юля. — Но, подозреваю, телефончик вы у меня не попросите, а если попросите — не позвоните. Грустно. Коллектив у нас женский, и с мужиками в городе беда. Одна пьянь, да и тех на десять девок хорошо если пяток наберется. Думала, отправиться за своим женским счастьем в областной центр, только вот сомнения одолевают: похоже, дела там в этом смысле обстоят ничуть не лучше. — Она засмеялась и тряхнула кудряшками, падающими на ее лоб.
— Я женат, — с намеком на грусть соврал Берсеньев. — Но иногда сожалею об этом. Сейчас как раз такой случай.
— Спасибо вам, — сказала я, поднимаясь.
Юля пожала плечами.
— Да не за что. Как думаете, менты убийцу найдут? Наши местные вряд ли. Болтают, Веру из-за долгов убили, у нее незадолго до этого парикмахерскую сожгли. Говорят, пугали, только я в это не верю. Какой смысл в убийстве? Тогда уж деньги точно не получишь. А Иру… вроде бы квартиру ограбить хотели, а она по чистой случайности оказалась дома?
— Будем надеяться, что следователи разберутся… — туманно ответила я, торопясь уйти.
Школу мы покинули молча и по дороге домой делиться впечатлениями не спешили. Берсеньев, по обыкновению, принялся насвистывать, я не выдержала и сказала:
— Заткнись.
— Чего ты психуешь? — удивился он.
