— Какого хрена я опять влезла в это дело?
— Не хочется разочаровываться в Одинцове? — усмехнулся Сергей Львович.
— При чем здесь Одинцов? Все, что мы узнали, прекрасно вписывается в первоначальную версию. У Дыбенко личная жизнь не сложилась, и он вспомнил о былой возлюбленной. Все, к чему он стремился, на тот момент у нее уже было. И счастливая семейная жизнь, и достаток. Откуда ему знать, что за чудесный дом еще несколько лет деньги выплачивать придется, а машину Одинцов купил в кредит. К Вере он приходил, чтобы узнать адрес Ирины, оттого она его и подозревала. Стала его искать, и то, что он внезапно уехал, ее подозрения подтвердило.
— А когда он вдруг появился, она, наплевав на свои подозрения, потащилась с ним на дачу, где он ее и убил? — хмыкнул Берсеньев. — В оригинальности ей не откажешь.
— Неизвестно, что он ей наплел.
— Довольно глупо убивать девицу, если он в бега намылился.
— Не скажи. Без ее показаний заподозрить его было бы нелегко. Юношеская любовь семилетней давности… У нас никаких доказательств, что они встречались с Ириной. У ментов, скорее всего, их тоже нет.
— Допустим, но с чего вдруг парень разучился Писать по-русски?
— Писать — это одно, а печатать — совсем другое.
— Правда? — Берсеньев взглянул из-под очков и улыбнулся с таким видом, точно предлагал мне все сокровища этого мира.
— Стучит по клавиатуре одним пальцем, — нахмурилась я. — Своего компьютера не имеет, племянник сказал, пользуется рабочим. Торопится. Проверить текст и исправить опечатки просто нет времени.
— Ага, — кивнул Сергей Львович, вроде бы соглашаясь.
— Я тоже, бывает, такого понапечатаю, — не унималась я. — Агатка полдня издевается, а у меня по русскому была твердая четверка.
— Комплимент родителям? — все ж таки съязвил он.
— Ничего подобного, четверка вполне заслуженная. Сейчас я печатаю куда лучше и ошибок уже не делаю.
— Похвально. А тебе его первое письмо не показалось абсолютно безличным? Ни «здравствуйте, дорогие мама, сестрица и племянник», ни приветов родственникам. Такое письмо могло быть адресовано кому угодно, например просто знакомому. Даже если знакомый письма не ждал, прочитав, пожал бы плечами и забыл. А вот в следующем письме он уже обращается к родственникам вполне конкретно.
Я уставилась на Берсеньева, помолчала немного, ожидая продолжения, и, ничего не дождавшись, произнесла:
— Ты хочешь сказать…
— Я хочу сказать, — перебил он, — что адресат мог и не знать, кому отправляет письмо. И вдруг удача: ответил ему племянник Дыбенко. Завязалась переписка, и теперь родня считает, что наш Андрей в Нижнем Новгороде.
— А где он на самом деле?
— Хороший вопрос, — кивнул Берсеньев. — Вспомни, что нам рассказал мальчишка. Он отправил электронный адрес смс, то есть адрес был в телефоне Дыбенко. А вот у кого оказался этот самый телефон…
— По-твоему, он теперь у убийцы и тот затеял переписку, надеясь узнать, где сейчас находится сбежавший Дыбенко?
— Эка хватила, — хмыкнул Берсеньев. — По мне, так все куда проще. На самом деле должно быть два трупа, то есть с трупом Веры уже три. Школьные друзья упокоились, дабы история Ромео и Джульетты не вышла наружу. А письма нужны для поддержания в родственниках веры: Дыбенко жив-здоров, ну и чтобы менты тратили время на его поиски.
— Я не верю, что убил Одинцов, — отрезала я. — Ты ведь его подозреваешь? Подозревал с самого начала?
— Слышала о бритве Оккома? — спросил Берсеньев, а я усмехнулась.
— Откуда? Я же позор семьи, невоспитанная и необразованная.
— Ну, так учись, пока я рядом. При прочих равных возможностях самое простое решение — самое верное.
— Ирина встретилась с Дыбенко в одну из своих поездок в Голованово, страсть вспыхнула с прежней силой, Одинцов узнал об этом и убил обоих?
— Вот видишь, как все складно. И Веру ему пришлось убрать: влюбленные по старой памяти у нее встречались, скажи она ментам о грешной любви, и вот он повод для убийства жены. И Лехе дверь не открыли, потому что в квартире действительно были любовники, но не Вера с Андреем, как решил наш дорогой друг, а Андрей с Ириной. Дыбенко исчез, и Вера действительно могла его подозревать, что было на руку Одинцову. Выманить ее из города ему проще простого, например, предложил денежную помощь, они отправились в областной центр, и по дороге он ее убил.
— Я не верю, что Одинцов убийца, — упрямо повторила я.
— Потому что у него глаза добрые? — серьезно спросил Сергей Львович.
— Потому что не верю, — разозлилась я. — Назови это интуицией.
— Твоей интуиции я доверяю, — опять-таки совершенно серьезно ответил он, оставалось лишь гадать: то ли он утонченно издевается, то ли в кои-то веки склонен со мной согласиться.
