Медея с Аннушкой жались друг к другу пытаясь согреться на пронизывающем балтийском ветру. Вещей у них практически никаких не было, только небольшая сумочка да узелок с пожитками. Наконец, толпа кое -как образумилась и посадка на корабль началась. Матросы, обыскивали всех, не сколько не смущаясь, шарили у женщин за пазухой, лапали и щупали при этом с хохотом отбирая любую понравившуюся вещь. Особенно выделялся высоченный матрос Иван Подбородько, силы у него было хоть отбавляй, поэтому всех недовольных он просто поднимал над собой и гогоча бросал назад в напиравшую толпу. Рядом с матросами стояли мешки, в которые летели женские украшения, собольи шапки и шубы, какие-то статуэтки и даже книги. Наконец очередь дошла и до Медеи с Аней. Быстро вывалив, содержимое дамской сумочки прямо на землю матроса Подбородько заинтересовал только тонкий конверт.
- «Что там, валюта «- полюбопытствовал он.
- «Марки»- еле слышно и холодея от ужаса, сказала Медея.
Матрос наклонился, поднял конверт, вытащил листок с двумя марками.
-«Наверное ценные»- вертя в руках Левиафанов сказал Матрос.
-«Ладно, дамочка, я сегодня добрый, с народом надо делиться, одну тебе, одну рабочему классу»- и разорвав лист пополам протянул вторую марку Медеи.
Женщина была в полуобморочном состоянии, поэтому машинально взяла марку рукой, перчаток у нее не было и просто положила в карман.
Вторая марка отправилась в карман матроса.
- Покажу нашему комиссару, он мужик башковитый, враз оценит эту бумажку.
Пароход дал гудок и отчалил. Мать и дочь стояли на корме и смотрели на уплывающий огромный город, рука в которой побывала марка начала понемногу болеть.
Матрос Иван Подбородько, закончив свою тяжелую работу, как и все взвалил на спину мешок с отобранным у буржуев добром двинулся в сторону портовой конторы, но пройдя несколько метров по деревянному мосту, вдруг неожиданно закачался и полетел вместе с мешком в темную воду Финского залива.
Глава 50
В каюте корабля рассчитанной на 4-х человек, разместилось человек 20-ть, англичане умели делать деньги на горе людей, вынужденных покидать свою страну. Медея и Аня кое- как разместились в углу у стенки. Спать в такой тесноте и духоте было не возможно, выйти на палубу на пронизывающий ветер, значит потерять и этот заветный кусочек каюты.
-«Мама»- тихо сказала дочь, -«ты прости меня, пожалуйста», она гладила руку матери, которая совсем онемела, но при этом продолжала болеть.
